АСТРЫ

Н.П. Гриневич

Прийти к Таисии Васильевне, редактору журнала, можно было и без цветов. Но он оставался верен себе. Нравилось, ощущал потребность дарить цветы — улыбки солнца, чудо природы. Хотелось делать приятное. А здесь все- таки «крестная». С ее легкой руки три месяца тому журнал опубликовал его рассказ. Сейчас попросили занести еще один.

В подземном переходе внимание Владимира Александровича привлекло разно­цветье пышных, счастливых астр. Белоснежные, голубые, розовые, темно-красные. Ас­тра в переводе означает «звезда», вспомнилось ему. Астра выросла из пылинки, упав­шей с неба, ночью астры перешептываются со своими сестрами-звездами, каждый цветок имеет свою мелодию счастья, говорили древние романтики. Латинское выра­жение «Через тернии к звездам» со студенческих лет стало его жизненным принци­пом.

Интеллигентная хозяйка звездных цветов понравилась ему. Подойдя ближе, поздоровался, спросил о цене, слегка поторговался.

—Вы — первый покупатель у меня, окажите любезность, возьмите, пожалуй­ста, на почин. Жена останется довольна. Стойкие астры — последняя улыбка, не­разгаданные тайны и щедрый подарок осени, но никак не «цветы запоздалые» или конечная мечта. Астры умеют ждать.

Приятно обрадованный вниманием, он мысленно поблагодарил ее. Каждая женщина, как и цветок, прекрасна по-своему, осенила мысль.

—Давайте вместе подберем игольчатые астры, иглы у них напоминают ресницы. Улыбкой светлой неповторна астра. Цветы облагораживают, пробуждают добро, возвышают чувства. Цветы лечат. В их честь устраивались веселые праздники и кар­навалы. А сколько хорошего сказано о цветах. Вспомните знаменитый «Вальс цве­тов»!

Ее доброжелательный взгляд,, внимание волновали приглашением продлить разговор, готовностью поделиться наболевшим.

— Букет подарю не супруге, а женщине, которой очень признателен. Иду к ней на работу.

Он почему-то доверился цветочнице («Услышав доброе слово, порою хочется заплакать»). Признался: уже много лет не покупает жене цветы. Обижает невни­мание к подарку. Букет лежит на столе, пока несколько раз не напомнит, чтобы поставила его в воду.

«Кто не уважает цветы, того и цветы не любят, — подумала она. — Такой муж­чина обязательно поймет меня. Он не сам в себе, как мой супруг».

—Муж никогда не дарит цветы, мечты сбываются во снах. Не знаю, зачем он мне. Так, просто жизнь прожила при нем. Наедине со своим одиночеством. Старалась во всем видеть хорошее, выглядеть удачливой, счастливой.

Мечты и надежды, чувства тревоги и разочарования сопровождают нас по

41

жизни. Разве все замужние и женатые счастливы? Глядя в ее открытое, честное ли­цо, почувствовав что-то родное, Владимир Александрович задумался.

«Вот кто понимал и поддерживал бы меня, стал настоящим другом. Совсем по-иному сложилась бы жизнь!» Ему показалось, что они давным-давно знако­мы, искренне уважают друг друга. Нашли-таки свое счастье! Вчера на вопрос супруги, каким он хочет видеть сегодняшнюю жену, он так и ответил: она должна понимать меня.

«Много лет думаю о женщине, которая разделяла бы мои взгляды. — Он слов­но прислушался к себе. — Кому надо это бегство от самого себя? Наивные, чув­ствительные, легко ранимые обречены на страдания. Не хочется верить, однако.., Может, хватит на одного смертного?!»

—Кто выращивает цветы, тот приносит удовольствие и себе, и людям, — гово­рят в народе. А я, ботаник, продаю цветы. Единственную радость, последнюю на­дежду, именины сердца. На пенсию-милостыню не проживешь. У старости, с ее резкими ветрами и всегда неожиданными заморозками, нет безоблачной осени.

Он давно осознал, отчего не сложилась личная жизнь. Молодая, насмешливая судьба доверчива и близорука. Во многом винил юношескую, с васильковыми глаза­ми, святую простоту. И пылкие, манящие надежды. Однако всякий раз ответ на­стойчиво требовал повторения. Скрывать многолетнюю душевную боль очень тя­жело.

— Извините за откровенность, первые годы носил жену на руках, старался предугадать, исполнить любое желание, называл царицей. Щедро дарил ей все се­годня, сразу же. Спешил навстречу жизни, торопил события. И судьбу. Большая, восторженная любовь — предвестник короткого счастья. Видать, нельзя мечтать с закрытыми глазами: рано или поздно их приходится открывать.

—У меня так с дочерью получилось. Днями спросила с удивлением «А что ты такое сделала для меня в жизни?»

Неожиданно, по требованию какой-то магической силы, их глаза-откровения встретились. Словно навсегда. Как долго смотрели, не отводя очей, в распахнутые, неутоленные души друг друга? Радостно передавая сокровенное, затаив дыхание, читали мысли собеседника? Обожженными сердцами чувствовали близость, теп­ло или щемящую мелодию ушедшей любви? Осень жизни каждого согревают свои астры. Плакучей осенью в последний путь уходят астры с человеком. Сколь­ко продолжался безмолвный разговор обескрыленных сердец, незаданные вопро­сы и немые ответы на них? Что увидели и подумали один об одном? Почему не встретились раньше? Стало жаль друг друга? Или на минуту глубокая симпатия каждого, затаив дыхание, озарилась предчувствием счастья? Об этом знают их по­родненные души да астры, отогревающие сердца. Как и достойные георгины или красные хризантемы и розы, на языке цветов означающие страсть и любовь, аст­ры не соглашаются на раннюю, тихую старость. Обстоятельства не сильнее нас, мы не разочаровались в жизни, радуемся красоте, доброй улыбке и теплу. Позд­ние цветы осени — это вызов холодной зиме, душевному одиночеству, вечный спор прекрасного с несправедливостью. Астры — не только чарующая грусть, ще­мящая нота, но и светлая легенда, гордая память, вечное право на счастье. Счас­тье всегда рядом!