ЖИВАЯ ВОДА

В лесу многое стремится к воде. Сколько ухоженных, для иных — невозвратных тропок ведут к ней? И по каждой живые существа ходят. Иду и я по одной из них. Заметил, особенно к воде тянутся перед смертью. Тяжело ранен ли, состарился — чует недоброе. Вот и стремится к реке или озеру. В непогодь, зимой, даже когда завьюжит ледяной ветер. Трудно бывает, очень, а все же находят, приползают. Из таежной глухомани, углов медвежьих, нехожеными тропами. Насмотрелся я на них. Днем — жалко, при луне — страшно: мелькнет что-то серое, тень длинная, причудливая, дрожит от испуга. Цвета бледного, голубого. Дико все вокруг, неживая кар­тина получается. Считай, потребность есть такая, коль порою невозможное делают. Ученые говорят, от воды жизнь пошла. Ежегодно прилетают птицы на родную землю, часто — к воде.

Вода всегда заботилась о тех, кто рядом был. Кормила, поила, помогала выжить. Многие надеются у ее начал силы набраться. Оттого и в народе со­хранилось столько сказок о живой воде. Вода — единственный напиток му­дрецов, говорили древние, здоровье в воде. Поэты сотни лет воспевали ее. Если не родник, ручей, то реку, море, океан.

У воды теплее, тише, воздух свежий. Слышно, как земля дышит, порою разные чудодейственные лекарства наверх выталкивает. Что ванны на ку­рортах исцеляют. Водою лечат, процедуры разные назначают. Так и называ­ют — водные. Лесную воду хрустальной в старину прозвали. Охотно купа­ются в ней лучи солнца. Знают, ранним утром, в ласковой тишине гордые лилии здесь раскрываются. Дружат прелестные белые цветы, символ непо­рочной красоты, чистоты и надежды, с розами, талисманом считаются для тех, кто в мае родился. Самом прекрасном месяце года. С незапамятных времен нежные и романтические лилии, цветок юности и добродетели, нравятся веселым утренним лучам. Всякий раз спешат взглянуть на них, по­знакомиться. Да рано приходят. А вечером — опаздывают. Спят уже лилии, чудо-цветы, зажмурили лепестки свои. А будить жалко, надеются завтра увидеться. И так все лето, многие годы повторяется. Солнечные лучи нра­вятся благородным, изящной красоты, лилиям. Сожалеют они о том, что не могут познакомиться, да изменить ничего не в силах. Осенью, словно в ска­зочном мире, засыпают цветы глубоким девичьим сном.

Вода живет своей особенной жизнью: всегда прохладная, выходит из бе­регов и возвращается на прежнее место, разговаривает с окружающими. Верно говорят: в воде большая сила заложена. Отчего она ранним утром ту­маном дышит вокруг? Почему он над водой стелится, за каждую травинку цепляется, расставаться не хочет? Потому что туман от воды, от живого рождается. Вот и теплый он, как жизнь.

Многие годы я чудодейственную росу наблюдаю. Не только горящую, искристую, но и душистую, нетоптанную. Отраженьем в чистой росе лет­ний день начинается. В утреннем лесу она на всем, куда ни посмотри.

132

Блестит, освежающая, серебряными водяными знаками на листьях, цветах, траве. Ею природа умывается, очищается от плохого. А что такое роса? Влага. Алмазные капельки жизни. Веками в росинки, словно в зеркальце, солнечные брызги смотрят. Росы и воды вам, желают в народе хорошим людям. Вот и лекарства многие каплями считают. Как лечебную, целитель­ную росу. В каждой, одинаковой на первый взгляд капле, своя жизнь. Кто дольше всех зиме сопротивляется? Вода. До самого ледостава непоко­ренная. Такой и остается, только вглубь уходит. Почему в мороз прорубь дымится, лед звонкие песни поет? А весенняя, ангельским перезвоном, му­зыка льдинок, что по реке спешат? От воды все это происходит, от жизни. Казалось бы, все известно о речной, озерной, морской, родниковой воде. Имеет цвет, прозрачность, запах, температуру. Больше недели человек не проживет без нее. Но, оказывается, вода — живая, она может содержать и передавать различные сведения об окружающем мире.

Издавна повелось, что вблизи воды все живое отдыхает. В лесу многие и надеются, что природа здесь здоровьем одарит, силы вернет. К воде торо­пятся, чтобы засветло успеть. Жить-то всем хочется. Кажется, радуются, шум поднимают. На самом деле — чутьем угадывают место смерти, проща­ются, дух испускают. Иной долго, кто-то одним звуком, не переводя дыхание — вскрикнул и отошел. Голос глухой, протяжный. Услышишь ре­вущего зверя, мурашки по телу бегают. Все чудится здесь: надежды, мольба, тоска безысходная. В заводи и остаются. На заре, в предутренней дреме, или поздним зимним рассветом появятся здесь вороны, заискрятся в кус­тах лисьи хвосты, да сороки-стрекотухи затрещат про опасность. Плутовки появились. Пир начался. После них лишь обглоданные кости, отбеленные солнцем и ветром, остаются.

133