3.21. В борьбе за независимую Украину интеллигенция была впереди

Главным аргументом такого суждения мы считаем законные методы борьбы за те же справедливые цели. Отечественная интел­лигенция не совершала экономическую экспроприацию, чтобы ма­териально поддержать подпольщиков-патриотов Украины, а исполь­зовала существующие советские законодательные акты, которые не выполнялись. Иначе говоря, украинские интеллигенты выполняли свою главную социальную функцию интеллектуала нации. Это вид­но уже по представляемому перечню документов этого года:

— Письмо в ЦК КПСС о том, что с 1963 г. у памятника Т. Г. Шев­ченко в Киеве ежегодно проводятся собрания националистически настроенных элементов (24 мая 1972 г.).

-     Информация Ивано-Франковского обкома партии "О некото­рых формах и методах работы по борьбе против буржуазной идео­логии" (13 июля 1972 г.).

-     Докладная записка Киевского обкома партии о задержании 72 человек за нарушение общественного порядка у памятника Т. Г. Шевченко,15 из которых привлечены к административной от­ветственности (24 мая 1972 г.).

-    Докладная записка Федорчука и Грушецкого Шелесту о нездо­ровом настроении и антипартийном поведении врача санэпидстан­ции Гук (12 апреля 1972 г.).

-     Материал Института истории АН УССР "Об отдельных оши­бочных оценках лиц, связанных с преступной деятельностью укра­инских буржуазных националистов" (23 марта 1972 г.).

-      Телеграмма из Нью-Йорка советского дипломата Малика о получении Секретариатом ООН за январь-май 1972 г. более вось­ми тысяч жалоб и обращений, в том числе из Украины (7 июля 1972 г.).

-     Совсекретная докладная Черновицкого обкома партии в ЦК КПУ о том, что студент местного университета Коломиец поддержи­вал связи с националистически настроенными лицами, получал от них и распространял самиздатовские материалы (22 июня 1972 г.).

-     Документ административного отдела ЦК КПУ о том, что сле­дователи КГБ закончили свою работу по делу Антонюка З. П., ра­ботавшего в НИИ нефтехимии, который занимался изготовлением, хранением и распространением антисоветской литературы (15 сен­тября 1972 г.).

-    Материал о предварительных последствиях рассмотрения теле­граммы Белоуса В. К. в адрес СП Украины в связи с исключением И. Дзюбы из Союза писателей (5 июля 1972 г.).

-    Секретная докладная записка Львовского обкома партии об об­наружении листовки антисоветского содержания в одном из райо­нов (8 декабря 1972 г.).

-     Из Кировоградской области докладывали, что в здании, где проходило торжественное собрание, посвященное 50-летию обра­зования СССР, были обнаружены десять антисоветских листовок (7 декабря 1972 г.).

Рассмотрим подробно некоторые из названных документов.

Так, 12 апреля 1972 г. в ЦК КПУ поступила информация об ан­типартийном поведении Гук Л. Л. — ее заявление в ЦК КПУ с жа­лобой на безосновательные притензии к ней органов КГБ и наруше­ние ее права заступничества за недавно арестованных литераторов и ее предложение осуществлять в республике украинизацию. Это член КПСС, окончила Киевский мединститут, работает врачом сан­эпидстанции Складовского района. Националистически настроена с 1970 г., отмечается в совместном документе Федорчука и Грушец- кого. После ареста И. Светличного, Е. Сверстюк, А. Сергиенко и Н. Плахотнюка за антисоветскую деятельность, она заступилась за них как за истинных борцов за свободу и демократию, критиковала советский строй, сравнивала его с царизмом. С санкции прокурора у Гук проведен обыск в квартире, изъят ряд самиздатовских, на­ционалистических материалов клеветнического характера, личных записей такого же содержания. На допросах вела себя вызывающе, отказывалась менять свои взгляды. Установлено, отмечается в ис­точнике, что во время пятидневного отпуска за свой счет, она по­сещала родных арестованных и консультировалась о своем поведе­нии, а затем обратилась в ЦК КПУ с письмом. В Херсоне решается судьба ее партийности, а госбезопасность изучает ее антисоветские действия и меры их пресечения^[31].

Этому совместному документу УКГБ и Комиссии партконтроля предшествовала информация чекистов в парткомиссию от 6 апреля 1972 г. относительно Гук Л. Л. на 14 листах, где отмечалось, что в результате обыска квартиры врача Гук изъято большое количество самиздатовских документов, рукописей и отпечатанных на пишу­щей машинке стихов ее и других авторов. Документы исследованы с целью определить в текстах антисоветские, националистические или другие идейно-вредные суждения. К этой работе привлечены зав. кафедрой Херсонского мединститута и два старших препо­давателя оттуда же. Изложены их отзывы на каждую рукопись (л. 35).

На вопросы Гук отказывалась отвечать и давать объяснения по существу изъятых документов и других тенденциозных материалов, вступала со следователями в споры. На двух листах представлены ее критические высказывания. Таким образом, делает вывод автор спецсообщения, анализ и поведение Гук во время обыска и допроса свидетельствует, что она длительное время поддерживает связь с арестованными (Сверстюк, Сергиенко, Плахотнюк и др.), разделяла их националистические взгляды. Пыталась создать (организовать) молодежную группу, среди них проводила работу, писала национа­листические стихи, хранила вредные самиздатовские материалы, с которыми знакомила отдельных лиц, оказывала денежную помощь семьям арестованных. На допросах старалась скрыть известные ей факты преступной деятельности и связи по г. Киеву (л. 38).

В этом же деле хранится трехстраничное письмо Гук Л. Л. за 23 марта 1972 г. в ЦК КПУ с просьбой принять радикальные меры по украинизации в Украине и взять под контроль судьбу дела по репрессированию поэтов и писателей, не допустить ошибок времен культа личности Сталина и открытого суда, как требует Конститу­ция УССР и СССР (л. 43).

Какие же материалы прислал Институт истории АН УССР 2 ав­густа в ЦК КПУ относительно ошибочных оценок лиц, связанных с деятельностью украинских националистов? В пятистраничном документе названы сочинения поэта О. Олеся и его сторонников, взгляды О. О. Кандыбы, руководителя идеологической работы ОУН в 1930-е годы по Закарпатской Украине. И все это в изданиях школьной библиотеки, которая вышла в 1971 г.; в издательстве "Молодь" изданы сочинения О. Олеся (л. 48).

На семи листах изложено письмо заведующего отделом инфор­мации и зарубежных связей, направленное в ЦК КПУ 15 марта 1972 г., в котором излагаются отклики зарубежных изданий на давление и преследования писателей и поэтов в Украине (л. 51).

Из доклада Черновицкого обкома партии от 22 июня 1972 г.: "19 июня стало известно, что студент 5-го курса с факультета ук­раинского языка и литературы местного университета Коломи­ец Н. И., член КПСС с 1965 г., поддерживал связи с националисти­чески настроенными лицами, получал от них документы самиздата и распространял их среди студентов университета. В партию был принят в период службы в СА". В документе дается антисоветская оценка трактата И. Дзюбы "Интернационализм или русификация" и его распространение Коломийцем и Костюком, который также был принят в партию в период службы в армии. Оба они были за это отчислены из университета и исключены из партии (л. 95).

15 сентября 1972 г. отдел административных органов направил в ЦК КПУ информацию о том, что в июле 1972 г. следственными органами КГБ было закончено следствие по делу Антонюка З. П., работавшего руководителем группы ВНИИ нефтехимии. Он обви­нялся в том, что с января 1968 г. по январь 1972 г. занимался изготовлением, хранением и распространением литературы анти­советского содержания. А на суде в 1972 г. свидетелем по делу выступал Лобко В. Ф., работавший в Киеве руководителем группы наладчиков. На облсуде в Киеве Лобко начал свои показания с чте­ния статьи "До українського народу", признанной антисоветским документом, ссылаясь на то, что в Киевском обкоме и в ЦК эта статья была признана правильной. На суде ему не дали дочитать статью до конца, и он сдал ее суду, который направил ее в УКГБ области для соответствующей проверки, сообщал первый зам. про­курора УССР М. Самаев (л. 97).

Львовский обком партии докладывал в ЦК КПУ 8 декабря 1972 г. о своей работе в связи с обнаружением листовки антисовет­ского содержания в Городокском районе. Ее нашли в октябре кол­хозники на полевых работах. Написана детским почерком на листе ученической тетради. Под националистическим текстом — тризуб и националистический флаг. Автором оказался Михаил Павлишин, учащийся ПТУ № 48 г. Львова, который вместе с восьмиклассни­ком Игорем Чупило (СШ № 79) и семикласником сельской школы, по его предложению (Павлишина), решили создать организацию под названием "Борцы за самостоятельную Украину". Они написа­ли клятву, распределили между собой обязанности, договорились платить взносы по 25 коп. А 12 августа Чупило и Колобич заявили Павлишину, что они не желают находиться в этой организации, и было решено уничтожить все документы, что и сделал Чупило. Далее в источнике меры, работа и пр. (л. 103).

В декабре 1972 г. Кировоградский обком партий докладывал в ЦК КПУ, что на территории областного центра перед филармонией, где проходили торжества в честь 50-летия образования СССР, обнару­жены десять листовок антисоветского и хулиганского содержания. Листовки написаны от руки синей ручкой на линованной бумаге.

Рядом техникум, ПТУ и СШ. Розыск авторов и распространите­лей ведет местное УКГБ. Лозунги в листовках были такие: "Долой СССР", "Долой коммунистов", "Долой легавых", "Долой школы", "Да здравствует Америка", "Курите наркотики" и др. Установле­но, говорится в документе, что листовки написал и распространил ученик шестого класса СШ № 27 Могильников Петр, который в присутствии педагога и психиатра пояснил, что изготовил 49 лис­товок и разбросал их в парке, а несколько штук опустил в почтовые ящики. 19 листовок дворники вывезли с мусором. Могильников передал при беседе сто листов чистой бумаги, приготовленных им для изготовления листовок. Мотивом послужили радиопередачи по транзистору. Обком намерен отправить Петра Могильникова на ле­чение, а мать, работницу кафе, привлечь к административной от­ветственности^[32].

В 1972 г. Львовский обком партии докладывал в ЦК КПСС трехстраничную информацию о возвращении из мест заключения и спецпоселений лиц, которые были осуждены за участие в бандах ОУН и бандпособников и реагировании населения на возвращение им конфискованного имущества.

В источнике отмечено, что на 1 апреля 1972 г. в Львовскую область вернулось свыше пятидесяти тысяч лиц, в свое время осуж­денных к заключению или выселению. Все они, кроме четырех ты­сяч, получили право на прописку. Большая их часть вернулась в 1955-1965 гг. А в 1970-1972 гг. всего возвратилось 613 человек, в том числе во Львов — 66, Червоноград — 53, Дрогобычи — 23 и т. д. Этим возвращенцам во Львов облфинотделом выплачено за конфискованное имущество 5656 руб., в Нестеровском районе — 32 200 руб., в Трускавце — 12 500 и т. д. Население протестует про­тив возмещения конфискованного, отмечается в документе.

В источнике приводятся характерные высказывания и обраще­ния. Приложены заключения о реабилитации и описи имущества по Львову (л. 117).

Последним документом из этого дела, который также нас за­интересовал, было коллективное заявление группы представителей интеллигенции Ивано-Франковской области по поводу открытого письма Зиновии Франко, внучки известного писателя, которое на­печатано в газете "Радянська Україна" 2 марта 1972 г., и ее выступ­ление по телевидению 25 апреля 1972 г. Рассмотрев текст коллек­тивного заявления, отдел пропаганды и агитации ЦК КПУ посчитал нецелесообразным публиковать это коллективное заявление в печа­ти, поскольку недавно было ее интервью. Исследователи определи­ли, что это заявление — просоветское по содержанию (л. 125).

Из архивного дела № 644 решено представить читателю инфор­мацию о решении ЦК КПУ проводить ежегодно с 16 по 22 мая у памятника Шевченко фестиваль "Киевская весна "в честь перено­са останков поэта из Петербурга в Канев. В 1972 г. фестиваль про­шел без эксцессов. Однако 22 мая вечером под видом возложения цветов у памятника собралось около 130 человек. Некоторые из них нарушали общественный порядок, отмечается в информации ЦК, за что были задержаны и привлечены к административной ответственности. Среди них были лица, принимавшие участие в прошлые годы, известные своими националистическими взгляда­ми (л. 116).