3.13. Декларативность соцзаконности

Содержательную информацию о борьбе с преступностью дополня­ют материалы о нарушениях соцзаконности. Архивное дело № 6306 рассказывает только о некоторых фактах 1966 и 1967 гг., а извест­но, что грубые нарушения законности и прав граждан особенно со стороны органов власти порождают недоверие к ней, хотя органы прокуратуры декларируют свою нетерпимость к нарушителям за­конов. Внимание исследователей привлекло письмо, направленное прокурором УССР на имя Шелеста, от 20 января 1966 г. Прокурор информировал руководителя республики, что еще не искоренены факты грубых нарушений законов и прав граждан: рукоприкладс­тво, несанкционированные обыски и др. В Камень-Каширском районе на Львовщине бригадир колхоза Найдич А. С., кандидат партии, будучи в нетрезвом виде на тракторе "Беларусь" заехал во двор колхозницы Радчик А. и начал отбирать у нее лопату, а ког­да она стала сопротивляться, схватил ее за волосы, но ей удалось вырваться и убежать. Тогда бригадир нанес побои ногами ее доче­ри Лесняк Марии. Он побил также звеньевую колхоза Свистун М., порвал на ней одежду. Партийная организация исключила Найдича из партии, а правление сняло его с должности бригадира.

Приводился такой факт из этой же области. Руководитель 4 отд. совхоза Мостийский Городокского района Бубняк П. М. заподозрил гражданина Саган А. Н. в хищении пшеницы, нанес ему побои, разбил губы и причинил другие тяжелые телесные повреждения, хотя является депутатом сельсовета (л. 30). После побоев привел в правление и поручил агроному Новаку и бригадиру Вроник вместе с ним поехать до дома, произвести обыск и изъять пшеницу. Во вре­мя обыска Саган вследствие побоев потерял сознание, и жена стала ему оказывать помощь, а бригадир Вроник вышел из дома, ничего не найдя. Сельсовет дважды отказывал в санкции отдать под суд депутата Бубняк за самоуправство. Лишь только после вмешатель­ства облисполкома такое согласие было дано, и 7 января 1966 г. Бубняка отдали под суд.

По Тернопольской области прокурор доложил в ЦК КПУ, что ветфельдшер колхоза им. Б. Хмельницкого Тимкин С. Д. в октябре 1965 г., будучи в нетрезвом состоянии, ударил телятницу Косинс- кую кулаком в грудь, а когда она упала, то он стал наносить побои ногами. Когда доярка Гаях прибежала и начала защищать Косинс- кую, тот схватил ее за волосы, ударил кулаком в лицо. За эти дейс­твия Тимкин осужден на 2 года лишения свободы (л. 30).

В Глуховском районе Сумской области, говорится далее в доку­менте, нарсуд 15 ноября 1965 г. осудил на 2 года лишения свободы бригадира колхоза им. Кирова Пиюна за то, что он избил пастуха Мазуренко. Как установлено следствием и судом, Пиюн повалил Мазуренко на землю, нанес ему удары сначала ногами, а потом взял дугу и начал ею бить его, сломав плечевую кость. В колхозах многочисленные факты принятия незаконных решений, наложения штрафов, изъятия имущества, проведения обысков и другие нару­шения. На Тернопольщине в колхозе им. ХХ съезда КПСС в 1965 г. без какой-либо проверки оштрафовали 44 колхозника на пять тру­додней за невыход на работу, а в колхозе им. Жданова на Ровенщи- не в один день решением правления оштрафовано 116 колхозников за невыход на работу.

По Одесщине приведен такой пример, когда в колхозе им. К. Маркса Ананьевского района бригадира Брухно оштрафовали на 265 трудодней за плохое руководство бригадой. Далее приводятся факты нарушения соцзаконности по колхозам Винницкой облас­ти — сбор с каждого колхозника по 5 руб. за авто и др. В Черни­говской области решили помогать престарелым колхозникам еже­месячно при условии, если они перепишут свое имущество своему колхозу. Во Львовской области запрещалось всем колхозникам за­водить гусей, так как считалось, что они — причина туберкулеза в регионе. Только в октябре 1965 г. этот запрет был отменен по протесту прокурора. На Ровенщине собрания колхозников прово­дятся раз в году, чем они отличаются от управления хозяйством, отмечается в документе. Такие же периоды проведения собраний в колхозах Винницкой и Тернопольской областях, на Херсонщине.

По производственному травматизму прокурор привел такие данные: только в колхозах пяти областей в 1965 г. произош­ло 98 смертельных случаев, в том числе, на Житомирщине — 9, Ровенщине — 14, в Черкасской области — 15, Винницкой — 25, Киевской — 36. Так, на Житомирщине пьяный тракторист вместо передней скорости включил заднюю и задавил прицепщика. В Вин­ницкой — несовершеннолетний без отдыха за сутки уснул в поле и был задавлен трактористом (л. 34).

В марте 1966 г. председатель Верховного Суда УССР доложил в 4-страничном документе в ЦК КПУ, что с 10 по 27 июля судеб­ная коллегия по уголовным делам в Николаеве рассмотрела судеб­ное дело в отношении 11 лиц, указанных пофамильно. В судебном заседании установлено, что они во время оккупации Германией на территории Николаевской области, изменив Родине, поступи­ли на службу в немецкий карательный отряд; Фрелих, Гарракт, Браунагель и другие участники этого отряда прошли оперативную подготовку при комендатуре СС, приняли присягу на верность фа­шистской Германии, а потом занимались массовым уничтожением советских людей, которых привозили из районов и областей УССР, Молдавии, а также из Румынии и Польши.

Людей, обреченных на гибель, преступники выводили к месту расстрела в колонах по 300-600 человек, там их раздевали, отбира­ли ценную одежду и ценные вещи, а потом расстреливали неболь­шими группами. Остальных заставляли сидеть раздетыми догола, часами ожидая расстрела. Всего названными лицами в 1942 г. про­ведено 14 массовых расстрелов. Было убито 3900 мирных жителей, в том числе стариков, женщин и детей. В десяти случаях расстре­лами руководил Фрейлих А. А., а четыре — под руководством Цен­тнера, который сменил первого.

С целью избежать ответственности за преступления, эти двое и еще четверо из списка с неукраинскими фамилиями в марте 1944 г. бежали в Германию, участвовали в боях против советской армии, двое скрывались в Польше, а Гертнер — в Чехословакии. Коллегия присудила Фрелиха (немец, рожден в Николаеве), Центнера (также немец и родом из Николаева), Гаррехта (немец, родом из Семипала­тинска), Браунагеля, Гекка, Шеля, Вильдта, Гертнера — к высшей мере наказания, а Ретлера, Зайферта, Новака — на 15 лет лишения свободы. В документе приводится замечание по их биографиям: о первых двух фамилиям — они были осуждены в 1944 и в 1949 гг. Но военной коллегией Верховного Суда УССР приговор в 1965 г. отменен по нововыявленным обстоятельствам. До ареста по этому делу первый был в заключении, а второй работал шофером в Кус- танайской области в колхозе им. К. Маркса. Гаррехт — немец из

Семипалатинска, судимый в 1946 г. на 10 лет. В 1965 г. Никола­евский облсуд этот приговор отменил по вновь выясненным обстоя­тельствам. До ареста по данному делу работал на заводе "Сибэлект- ромотор" в Томске (л. 38).

Ценная информация и в докладной записке прокурора УССР, направленной в ЦК КПУ 14 апреля 1966 г. Документ называется "О недостатках в координации работы органов прокуратуры, суда и общественного порядка по борьбе с преступностью".

Так, для улучшения следственной работы в Кировоградской, Полтавской, Николаевской и Луганской областях созданы опера­тивно-следственные группы по изучению нераскрытых преступле­ний прошлых лет. В результате в I квартале 1966 г. в республике уменьшилось число тяжких преступлений в 13 областях — Черни­говской, Винницкой, Хмельницкой, Ровенской, Тернопольской и в г. Киеве. Однако в целом по УССР число преступных проявлений увеличилось на 14 %, особенно умышленных убийств, насилий, разбойных нападений (л. 45), а хулиганств — в Полтавской, Сум­ской, Запорожской, Одесской, Николаевской и некоторых других областях, отмечается в документе.

В этот же день 14 апреля 1966 г. в ЦК КПУ поступил по закры­тым каналам документ МООП УССР по докладной записке админис­тративного отдела ЦК, в котором министр Головченко докладывал о проведенной работе по оказанию помощи областным и городским аппаратам и проверки на месте. В помощь оперативно-следственным группам подключены опытные следователи милиции. Министр так­же отмечает положительные результаты — улучшились показатели по борьбе с особо опасными преступлениями, улучшилось качество предварительного следствия, уменьшилось количество нарушений соцзаконности при следствии и дознании. Правда, снижение на 1% особо опасных преступлений в Винницкой, Запорожской, Ивано- Франковской, Ровенской, Черниговской и Черкасской областях не впечатляет. Более убедительнее такой результат, что полностью раскрыты бандитские и разбойные нападения с целью завладения государственным имуществом за месяцы текущего года (л. 52).

Особенно показательны данные убойной статистики, где речь идет о главном праве граждан на жизнь. Эти антигуманные нару­шения за 1965 г. исследователи нашли в прокурорской Докладной записке от 31 мая 1966 г. Он докладывал в ЦК КПУ о тревожном возрастании умышленных убийств на 6,8 %, а вместе с попыткой на убийство — 1568 случаев.

Много убийств в Донецкой, Луганской, Днепропетровской, Одес­ской и Крымской областях. В этих областях зарегистрировано боль­ше половины этих преступлений. Из 1568 убийств и покушений 984 — на семейной основе, родных и знакомых; 409 хулиганских; 87 убийств матерями своих детей; 41 — при разбойных нападениях и 21 — при изнасиловании^[25].

Видимо, в связи с этим в ЦК партии затребовали отчет о состо­янии торговли оружием для охотников и боеприпасов к ружьям. И 14 июля 1966 г. такой доклад поступил от Дрозденко. Ознако­мившись с этим документом, исследователи узнали, что в то время в Украине действовало несколько правовых актов и предписаний об этом, а в ряде областей свободно, без разрешения милиции продают­ся гладкоствольные ружья. На 1 июня 1966 г. в республике насчи­тывалось около 500 тыс. членов охотничьих обществ, которые имели ружья. Через магазины ежегодно продавалось населению и органи­зациям 30-32 тыс. охотничьих ружий на сумму 900-960 тыс. руб. За два последних года, сообщалось в документе, милиция изъяла 10 тыс. охотничьих ружей, приобретенных без разрешения, 400 ру­жей изъято с связи с убийствами (л. 63). За 1964, 1965 и I квартал 1966 г. было изъято: в Харьковской области — 1133 ствола, Черно­вицкой — 985, в Черниговской — 887, в Киевской — 670 стволов. Зам. председателя СМ УССР Кальченко Н. Т. в январе 1966 г. обра­щался в СМ СССР с письмом, в котором просил внести изменения в постановление СМ СССР от 1959 г., что гладкоствольные ружья продаются при наличии членских билетов охотникам и с разреше­ния милиции. Однако решение откладывалось. Предлагалось снова вернуться к этому вопросу в СМ СССР (там же, л. 64).

А в Запорожской области нарушения законности совершали должностные лица за взятки. Так, в информации прокурора УССР в ЦК КПУ от 7 июля 1966 г. сообщалось, что в г. Запорожье в хищениях участвовали должностные лица завода. Следствием ус­тановлено, что председатель заводского комитета профсоюза Ворон­цов М. Ф., начальник жилищно-коммунального отдела заводоуп­равления Цымбал О. О., председатель жилищно-бытовой комиссии завкома Брехдий Л. П. вступили между собой в преступную связь, на протяжении 1963-1966 гг. систематически получали взятки за предоставление квартир, улучшение жилищных условий и выдачу документов на прописку.

В информации этого же прокурора от 3 октября 1966 г. уже сообщается о решении Запорожского облсуда с такими приговора­ми: Цымбал — 13 лет лишения свободы, Воронцову — до 10 лет, Брехдию — 9 лет, Сафроновой — до 3 лет. Двое из них — к испра­вительным работам (л. 73).

18 июля 1966 г. из прокуратуры УССР ушло секретное письмо в ЦК КПУ в связи с недостачей 10 тыс. руб. в Бориславском от­делении госбанка Херсонской области 8 июня 1966 г. В ходе рас­следования было установлено, что при пересчете резервного фон­да в 120 тыс. руб. по 10 руб. недоставало одной пачки на сумму 10 000 руб. (л. 76).

11 февраля 1967 г. прокуратура УССР направила в ЦК КПУ бо­лее обобщающую информацию о нарушениях соцзаконности, в том числе о суде над Черноволом^[26]. Документ объемом 8 листов имеет такие разделы: 1. Нарушения демократических основ управления делами артели. 2. Наложение незаконных штрафов на колхозников. 3. Незаконное уменьшение и изъятие приусадебных и земельных участков у колхозников. 4. Превышение власти, необоснованное лишение имущества и другие незаконные действия. 5. Разворовы­вание имущества и колхозных денег.

По первому разделу фигурируют хозяйства Одесской, Киевской и Сумской областей с указанием конкретных лиц и хозяйств. По вто­рому — примеры из Ивано-Франковской, Одесской, Хмельницкой, Львовской, причем по нескольким хозяйствам в каждой области. В третьем разделе мы увидели хозяйства Львовской, Полтавской и Хмельницкой областей, а также Ровенской, Волынской и др. облас­тей Украины. Например, землеустроитель Белоус в Сумской облас­ти собрал по 2 руб. с 35 дворов с каждой сотки. В четвертом разделе речь шла о рукоприкладстве. Их число уменьшилось в Волынской области — с 20 до 5, в Ровенской — с 8 до 2, во Львовской — с 12 до 3. А характерные примеры и факты приводятся из Ровенской и Тернопольской областей. Особенно впечатляющие факты пятого раздела — о разворовывании имущества и денег, которые непос­редственно могли пойти на потребности нелегалов и подпольщиков. Так, за 1966 г. общая сумма убытков возросла на 256 000 руб. и со­ставила свыше одного млн руб. Растраты в хозяйствах Харьковской обл. — 115 000 руб., Житомирской — 91 000, Винницкой — 84 000, Днепропетровской — 79 000, Хмельницкой — 77 000 руб. (л. 15).

На этом же листе дела приводятся конкретные примеры. Так, главбух колхоза "Чистоводивский" Изюмского района Харьковской обл. Сердюк И. П. похитил 49 000 руб., за что получил 7 лет лише­ния свободы. Более 8000 руб. присвоил себе главбух колхоза "Ком­мунар" Олейник в Винницкой области, который действовал вмес­те с кассиром и кладовщиком. В хозяйстве Житомирской области зерно разворовывал завхоз Петрушко (л. 15). Трудно определить, куда пошли похищенные деньги. Секретность в делопроизводстве соблюдалась строго.

1 июля 1967 г. Верховный Суд УССР доложил в закрытой инфор­мации в ЦК КПУ о том, что в первом полугодии рассмотрено в кас­сационном порядке 78 криминальных дел относительно 80 человек, осужденных облсудами к высшей мере наказания — расстрелу. За этот же период Верховный Суд, рассмотрев дело по первой инстан­ции, присудил к расстрелу одного человека. Всего за полгода к рас­стрелу присуждены 81 человек. По сравнению с первым полугодием 1966 г. уменьшение на 20 человек, в основном за счет особо опас­ных: было 13, стало 1. В документе эти показатели представлены по областям (л. 68). Рассмотрев в кассационном порядке, суд оставил без изменений 64 осужденных, что составляло 80 %, а 13 осужден­ным расстрел заменен на длительное тюремное заключение.

Затем в докладной излагается анализ этих показателей по наци­ональному признаку, возрасту, образованию и мотивам. Среди них: 77 мужчин, одна женщина, 50 украинцев, 22 — русских, 6 — дру­гих национальностей. Рабочих — 58 человек, колхозников — 6, служащих — 2. Более половины ранее были судимы, а 21 — дваж­ды (л. 69). По мотивам убийств: 25 человек — разлады в семьях, 18 — хулиганские побуждения, двое — за разбойное нападение. 85 % убийств совершено в пьяном состоянии. Конкретные приме­ры приведены по убийствам в Луганской области, Черниговской и Кировоградской. А больше осуждено к расстрелу в Донецкой (21), Одесской (9), Луганской и Днепропетровской (по 7) и в Киевской (6) областях (л. 68). Здесь также не выделены акции подпольщиков.

В 1967 г. выполнялся Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об условном освобождении из мест лишения свободы осужденных, вставших на путь исправления, для работы на строительстве", отме­чается в документе. На 1 сентября 1967 г. за период действия Указа на строительство 32 предприятий было направлено 28 322 человека, в том числе на сельское строительство — 343 человека (л. 93).

В архивном документе от 22 ноября 1967 г. Львовский обком партии докладывал в ЦК КПУ почему-то секретную информацию о судебном процессе над Чорноволом В. М., как сказано в источ­нике, за его уголовное преступление, предусмотренное статьей 87 УК УССР. Исследователи решили представить читателю суть совет­ской оценки политических действий своих оппонентов. В апреле 1967 г. Черновол написал "твір" под названием "Лихо з розуму", что в вольном переводе звучит как "Горе от ума". Обвинили автора в том, что в сочинении содержится наклеп на советскую действи­тельность, работу судебно-следственных органов, что он защищал лиц, осужденных в свое время за антисоветскую пропаганду, в час­тности, Богдана Горыня, Мирославу Зварычевскую, Михаила Ма- сютку, Ярослава Менкуша, Валентина Мороза, Михаила Осадченко и др., утверждал, что они осуждены незаконно. Летом 1967 г. он получил из мест заключения написанную заключенным Морозом антисоветское сочинение под названием "Репортаж из заповедника имени Берия". Это сочинение он размножил на печатной машинке и разослал почтой по адресам отдельных партийных и государс­твенных органов, Союза писателей и художников Украины, депута­тов и отдельных лиц (л. 101).

Декларативность соцзаконности подтверждается и таким доку­ментом от 31 декабря 1965 г., как 20-страничное заявление от граж­дан СССР, полученное архиепископом Евтением от священников Елисмана и Якунина (Московская обл.). Материал был направлен секретарем Житомирского обкома партии в ЦК КПУ, с двумя резо­люциями и двумя штампами за январь 1966 г. Исследуя документ, мы установили, что в нем восемь разделов: 1. Незаконная регистра­ция духовенства как средство вмешательства государства в церков­ные дела (л. 36). 2. Незаконная кампания массового закрытия хра­мов и монастырей и незаконная ликвидация религиозных обществ (л. 38). 3. Незаконная регистрация крещений и других церковных обрядов как фактическое введение советской властью ранее отме­ненной регистрации религиозной принадлежности граждан СССР (л. 41.). 4. Незаконное ограничение свободы отправления религиоз­ного культа (с. 44). 5. Нарушение принципа свободы совести по от­ношению к детям (л. 45). 6. Нарушение принципа отделения церкви от государства путем административного вмешательства в финансо­вую жизнь церковных общин (л. 46). 7. Незаконное ограничение ко­личества членов религиозного общества "двадцаткой" и фактическое лишение основной массы верующих граждан принадлежащих им законных прав участия в управлении административно-хозяйствен­ной жизни Русской Православной Церкви (л. 47). 8. Незаконное ограничение штатов священнослужителей, препятствующее совер­шению религиозных обрядов (л. 48). Авторы заявления ссылаются на конкретные статьи и параграфы законов: Конституцию СССР, материалы прессы и даже Уголовный кодекс РСФСР (л. 52).