3.6. Особо крупные хищения могли пойти на нужды подполья

Об этом свидетельствуют секретные документы архивного дела № 6018 фонда 1. В этом деле объемом 137 листов хранятся пись­ма и отчеты различных ведомств в ЦК КПСС за январь-декабрь 1965 г.^[24] Например, Верховный Суд УССР в своем отчете за 9 меся­цев 1964 г. приводит такой факт, что преступник Шер М. И. напи­сал заявление о помиловании и Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил его просьбу, заменил расстрел на 15 лет лишения сво­боды. ЦК КПУ, учитывая исключительную тяжесть и обществен­ную опасность, что он играл главную роль в группе расхитителей, считает это ошибкой, и Президиум Верховного Совета УССР откло­нил его ходатайство о помиловании.

В письме, в частности, говорится, что Шер был осужден в 1948 г., первый раз, но вышел на свободу, отбыв половину срока. И с 1954 г., используя свое служебно-должностное положение на

О                                  О                                                                                  и                   и 1 /•

киевской швейно-галантерейной фабрике организовал хищение в особо крупных размерах на общую сумму 302 200 руб. новыми де­ньгами. В документе подчеркивается, что даже преступники с мень­шим ущербом не избегали высшей меры наказания. А этот долгое время скрывался. Полностью изобличен другими, хотя и возместил приличный ущерб. Но 168 тысяч руб. были изъяты у него следс­твенными органами, а не были сданы добровольно. Авторы письма просили исправить ошибку (л. 15).

Или другой документ — семистраничный доклад прокурора УССР Ф. Глух в ЦК КПУ о результате проверки приписок, растрат и недостач в отчетах колхозов. Было установлено, что на протяже­нии двух последних лет прокуратура Львовской области рассмотре­ла уголовное дело о приписках к плану товарооборота: будто бы на базу "Сельхозтехника" перечислялись 3 348 000 руб., что составляет 50 % товарооборота. В связи с этим было незаконно выплачено пре­мий 15 348 руб., хотя неоднократно проводились ревизии на облас­тной базе.

А работники республиканского объединения "Укрсельхозтехни- ка" работали поверхностно (л. 20).

В документе говорилось и об отчетах 82 колхозов этой области, с недостачей на общую сумму 11 436 руб. Только шоферам Бережанс- кого района приписки составили 1290 км. Аналогичные факты при­ведены по Полтавской, Харьковской, Закарпатской и другим облас­тям. Более чем в два раза возросла недостача в Харькове и составила 24 622 руб., во Львове — 29 784, в Житомире — 16 000, а в Хмель­ницкой более чем в 3 раза и составила — 14 000 руб. В документе приведены конкретные факты по районам и хозяйствам (л. 23).

12 марта 1965 г. отдел административных органов ЦК в Справке на имя П. Шелеста докладывал, что прокуратура республики, МВД Украины и служебные лица, виновные в нарушении соцзаконнос- ти, отмеченные в письме, привлечены к строгой ответственности. За убийство Коляды И. М. приговором Верховного суда УССР от 17 апреля 1970 г. осуждены Загорянский В. Г. на 15 лет лишения свободы и за недонесение об этом преступлении Богданов О. И. — на 3 года лишения свободы. Прокуратура СССР, отмечается в Справ­ке, ведет расследование дела о нарушении соцзаконности во время следствия и судебного расследования по судебному делу об убийстве Коляды. С зам. генпрокурора СССР договорено, что о последствиях будет сообщено в ЦК КПУ. В связи с серьезными недостатками в работе, в том числе допущенными при расследовании и рассмотре­нии в суде дела об убийстве Коляды, прокурор Харьковской облас­ти Щербинский П. И. освобожден от занимаемой должности. Не была рекомендована для повторного избрания председателя харь­ковского облсуда Таратайка Н. К., уволен с работы зампредоблсуда Повх (л. 25).

16 декабря 1966 г. председатель Верховного суда УССР В. Зай- чук докладывал в ЦК КПУ, что на пленуме Верховного суда СССР, который проходил с 29 ноября по 8 декабря 1966 г., заслушива­лась информация прокуратуры СССР о последних расследовани­ях уголовного дела относительно Хвата, Бобрижного и Залеского, которые обвинялись в изнасиловании и убийстве в г. Харькове 17-летней Коляды Ирины. В информации значится, что это пре­ступление совершили другие лица, в отношении которых ведется следствие. Что касается Хвата, Бобрижного и Залеского, то они следственными органами арестованы и привлечены к уголовной от­ветственности без всяких оснований, с грубым нарушением закона. С целью подтасовки доказательств из дела был извлечен первичный вывод судебной медэкспертизы и заменен другим, фиктивным, ко­торым подтверждалась версия, что преступление совершили Хват, Бобрижный, Залеский. Установлены и другие грубые нарушения соцзаконности при расследовании этого дела. А невиновные необос­нованно содержались под стражей более двух лет и дважды приго­варивались к расстрелу (л. 26).

В информации зам. генпрокурора СССР к председателю Верхов­ного Суда СССР от 4 мая 1965 г. отмечено, что, кроме трёх задер­жанных и осужденных, было задержано еще более 20 человек при отсутствии к этому оснований, что эксперт, по просьбе милиции, дал фиктивное заключение об отсутствии у Хвата В. М. следов побоев при предъявлении Хвата на опознание матери убитой. Материалы о незаконных методах ведения следствия выделены в отдельное следс­твенное производство, и после окончания расследования решается вопрос об ответственности допустивших эти нарушения (л. 29).

23 апреля 1970 г. председатель Верховного Суда УССР Зайчук В. Г. в двухстраничном докладе в ЦК КПУ информировал, что расследова­но умышленное убийство 18-летней, которое было совершено в ночь на 29 мая 1962 г. в Харькове и к ответственности привлечены: Запо- рянский В. Г., до ареста работавший преподавателем Харьковского института искусств, и его двоюродный брат Богданов О. И., работав­ший младшим научным сотрудником Харьковского филиала инсти­тута автоматизации Министерства станкостроительной промышлен­ности СССР, за то, что он достоверно знал о совершении Запорянским убийства Коляды Ирины и не донес об этом в органы власти. В про­цессе расследования и рассмотрения дела в суде установлено, что За- порянский еще с осени 1961 г. находился с потерпевшей в интимных отношениях, а в январе 1962 г. зарегистрировал брак с другой жен­щиной. И во время очередного скандала с ней 18 мая 1962 г. куском кирпича нанес 18 ударов по голове и изнасиловал ее (л. 31). Насиль­ник и убийца получил 15 лет и недоноситель — 3 года. В этом же архивном деле хранятся: постановление пленума Верховного Суда СССР на шести листах, письмо Верховного Суда СССР Шелесту от 3 мая 1965 г. и другие документы (л. 57).