ГлавнаяКнигиОбратная связьOnline библиотека

Книги

  • Разное
  • Экономика
  • Право
  • История
  • Шпоры

реклама

1.9. В Материалах международной научной конференции "Ідеологія українського націоналізму на сучасному етапі розбудови Української держави" (2006)

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 

В заключение историографического раздела логично рассмот­реть взгляды современных исследователей на украинский нацио­нализм. Наиболее концентрировано и во весь голос они прозвучали на международной научной конференции "Идеология украинского национализма на современном этапе строительства украинского го­сударства", которая состоялась в Ивано-Франковске 12-13 октября 2006 г.[15]

Конференция проходила под эгидой Международного благотво­рительного учреждения "Центр национального возрождения", Га- лицкого историко-политического центра, кафедры государственно­го управления Ивано-Франковского национального технического университета нефти и газа.

На конференции прозвучали тридцать три доклада и сообщения, подготовленные тридцатью восьмью исследователями Украины и США, в том числе десять сообщений — из Ивана-Франковска, шесть — из Львовской области, по три доклада из Одессы, Луган­ска, Харькова и Черновцов, по два из Донецка и Дрогобыча и по одному — из Киева, Симферополя, Ужгорода, Луцка и США. Всего были представлены тезисы от двенадцати украинских регионов.

Исследуя уникальные по содержанию материалы этой конферен­ции, авторы пришли к выводу, что только несколько сообщений не касались национализма вообще, а в основном это идеологическое направление в общественно-политических науках разрабатывается наиболее активно и довольно детально.

Авторы решили исследовать материалы конференции не по принятой в прошлом схеме приоритетов — экономика, политика, социальная сфера и культура, а по ныне складывающейся по зна­чимости структуре: государственность, национальная культура, со­циально-экономическая сфера общественной жизни, то есть как эти проблемы решаются националистической идеологией, ее аргументы и документальные основы, а также историография. Так, в сфере государственного строительства и власти рассматривалась проблема соборности Украины, опыт вооруженной борьбы УПА, РУХа, толе­рантность украинцев к власти, два доклада о связи национализма с демократией; давалась политическая характеристика националис­тических структур, очерчивался круг проблем борьбы за независи­мость Украины, влияние регионализации на национальные интере­сы. Один из докладчиков обосновывал ведущую роль национализма в государственно-правовой области.

Около десяти докладов заслушали участники конференции по проблемам украинской национальной культуры: связь идей нацио­нализма с психологией и сознанием; сущность национальной иден­тичности в культуре; сопоставлялись между собой национализм и сионизм, рассматривались результаты исследования о связи наци­онализма и религии. Выделялись проблемные зоны национализма, его связь с постмодернистской культурой.

Литературное творчество четырех известных украинских нацио­налистов прошлых лет также было представлено на этом форуме — это Сциборский и его теория нациократии, философия Вассияна; взгляды Ленкавского о самом движении и теоретические позиции Донцова.

Подчеркивалась преемственностъ для украинцев многих сужде­ний этих идеологов. Меньше было историографических сообщений и касались они таких проблем, как исторические факты об Украи­не, их документальная достоверность, групповые и кафедральные исследования национализма на основе архивных материалов, о свя­зи национализма с космополитизмом и его проблемы.

Почти все сообщения касались событий XX в., в том числе одно — довоенной поры, одно — о событиях во время войны и не­сколько в послевоенное время. А преобладали доклады о периоде независимого развития Украины. Так, проф. И. Кононов из Луганс­кого пединститута на основе историографического анализа широко­го круга литературных источников (с. 143-144) не только раскрыл содержательную и многолетнюю историю национализма, находяще­гося в центре современной общественной мысли, но и определил че­тыре его проблемные зоны в современных условиях Украины. Пер­вая проблемная зона, отмечает он, связана с глобализацией (с. 139), когда государство утрачивает все больше функции регулятора и организатора общественной жизни вообще, превращаясь в ее моде­ратора. Вторую проблемную зону национализма автор связывает с русским вопросом, который имеет как внутренний, так и внешний аспекты (с. 140). Третья проблемная зона возникает при попытке консолидации населения Украины (с. 141). Четвертая проблемная зона касается символики, языка общества (с. 142).

В своих выводах И. Кононов подчеркивает проблематичную роль современного украинского национализма и в обеспечении независи­мости страны, и в ее внутренней консолидации без его коренного обновления (с. 143).

Исследователь Суканец И. из Ивано-Франковска в творчестве Д. Донцова назвала такие прогрессивные идеи, применимые в Ук­раине, как свобода творчества в осмыслении и обосновании фун­даментальности идей нации на принципах миролюбия и взаимо­поддержки (с. 234). Автор подчеркивает мощный методологический потенциал национальной идеи для утверждения общечеловеческих тенденций сосуществования. Назвав работы современных исследо­вателей о национальной идее, Суканец более подробно рассматри­вает эту тему в творчестве Д. Донцова, который еще в 20-е годы утверждал, что национальная идея должна стать звездой, которая светит, чтобы мы не сбились с дороги и не заблудились (с. 236). А на стр. 238 приводится цитата из книги Донцова "Націоналізм", изданной в Лондоне и Торонто в 1966 г. объемом 363 стр., о том, каким должен быть человек своей нации: "активною, агресивною, вольовою, свідомою, готовою жертвувати особистим во ім'я загаль­ного, людиною, яка визнає добрим етичним тільки те, що сприяє зростанню її власної сили та зростанню сили нації, сповненої непо­хитної, фанатичної віри в свою ідею" (с. 238).

Доцент А. Сыч примерял к современной Украине идеи С. Лен­кавского из книги "Український націоналізм. Твори. Том 1" под его редакцией (Ивано-Франковск, 2002, 600 с.). Анализируя труды С. Ленкавского, автор проводит параллели с нынешним национа­листическим движением в Украине и делает вывод, что появление национализма в Галиции было связано с угрозой большевистского интернационализма и отповедью ему в журнале "Заграва", редак- тором которого был Д. Донцов. Ныне в Украине таким катализато­ром активизации может быть угроза исчезновения нынешних форм националистического движения, усиление темпов русификации, насаждение западных ценностей самой низкой пробы и постпоме- ранчевый реванш (с. 218). Автор сравнивает национальный идеал прошлого и настоящего Украины. Приводится суждение Ленкавс­кого о том, что или приобретешь украинское государство, или по­гибнешь в борьбе за это. А XI съезд украинских националистов провозгласил лозунг: наполнить украинское государство националь­ным украинским содержанием (с. 219). А. Сыч приводит цитаты о национализме из работ известного исследователя национализма Эн­тони Смита и называет критерии националистичности. Он считает, что Ленкавский прав, утверждая, что инстинктивный национализм дает широкий простор для организованного национализма (с. 221).

В материалы конференции вошли также и тезисы кандидата мед. наук Б. Трача в соавторстве с С. Днистровой из Львова о про­блемах борьбы за независимую Украину (с. 242-250), содержащие такое необычное суждение: "В Україні фактично здійснюється тиха "нова" соціалістична революція" (с. 243). Основным ее признаком авторы считают невиданную люмпенизацию общества и деградацию людских ресурсов вследствие так называемой приватизации и акци­онирования в промышленности, в аграрном секторе и неслыханный грабеж частных финансовых сбережений людей, которые могли бы самоинвестировать не одну гуманитарную программу.

Свои аргументы авторы иллюстрируют сравнительной табли­цей смертности и рождаемости в Украине по годам от 1990 до 2004 гг. Из таблицы видно, что демографические потери Украины за период с 1994 по 2005 гг. составили 4 млн. человек (с. 244). И на основе мирового опыта и зарубежной практики авторы реко­мендуют: поставить на первое место интересы нации и ее надеж­ды; то есть Украина, ее народ, ее язык — превыше всего. Ликви­дация бедности, бесхозяйственности, безработицы. Гуманитарная направленность хозяйственной политики. Изменение политики в подготовке национальных кадров. Необходимо открещиваться от примитивного толкования элиты как дипломированных кадров, а готовить национальную элиту с базовым гуманитарным образова­нием на основе теологии, искусства, философии, истории, куль­туры, социологии. Авторы цитируют А. Сыча о борьбе за Украи­ну в Украине, приводят фрагменты из национальной программы "Здоровье", предложенной конгрессом украинских националистов (с. 247-249).

Доцент из Львова Ю. Ковалев докладывал на этой конференции о некоторых правдивых исторических фактах об Украине и их ис­пользовании против имперских амбиций российских шовинистов и их пособников в Украине (с. 162-169). Перечень этих фактов автор начинает с 1018 г., когда Киевская Русь, спустя 30 лет после принятия христианства, имела уже свыше 400 церковных храмов и была крупнейшим в Европе государством. На этой же странице приводится высказывание турецкого путешественника, который в 1657 г. посетил Украину, что украинский народ — это стародавний народ, что его язык более объемный, чем персидский, китайский и монгольский. Правдивым фактом автор считает высказывание российского историка А. Шахназарова о том, что великороссы ни­когда не имели общих корней с украинским народом. Цитируется как исторический факт, что князь Н. Трубецкой называл русских турками, которых только язык объединяет со славянами (с. 163). Со ссылкой на В. Белинского подается как правдивый факт, что комиссия графа А. Шувалова по заданию Екатерины II сфальси­фицировала историю России, придумав легенду о Москве, и тем самым утаила правду о ее татаро-монгольских предках (с. 163). За­вершив свой перечень докладом французского министра 1869 г. об особенностях политики Российской империи, автор приводит суж­дение В. Белинского о том, что российская элита внесла в историю столько брани для того, чтобы доказать славянское происхождение Москвы и ее права на собирание русских земель (с. 165).

И только одно из многих сообщений было подкреплено докумен­тальными материалами, а не простыми воспоминаниями. Это вы­ступление на конференции начальника кафедры философии, права и политологии И. Л. Андрухива из Ивано-Франковска о вооружен­ном сопротивлении ОУН-УПА на территории Станиславщины в 1944-1945 гг. Его аргументы звучали достоверно и убедительно, ибо, кроме уже опубликованных документов, им приводились фак­ты, взятые из госархива этой области и УМВД, часть которых пуб­ликовались впервые (с. 13-21).

Поэтому было к месту и своевременно доложено конференции о необходимости расширять документальную базу при исследова­нии проблем национализма. В своем сообщении авторы этих строк сделали попытку проанализировать уже имеющуюся документаль­ную основу с целью определить еще слабо изученные стороны, не­достаточно документально подтверждаемые суждения, что было встречено участниками форума ученых с оживленным интересом и одобрением, а потом некоторые из них попросили прислать им уже опубликованные документальные материалы для перевода с русско­го на украинский язык (с. 81-84).

А теперь сравним эти суждения участников конференции по украинскому национализму с 14-й рубрикой уже рассмотренной нами работы[16] группы историков при Правительственной комиссии относительно идеологии украинских националистов, ибо материа­лы конференции носят публичный рекомендательный характер для исследователей, тогда как выводы специально созданной группы историков при Правительственной комиссии адресованы властным структурам уже для принятия решения о деятельности ОУН-УПА.

Этот последний раздел "Идеология украинских националистов" здесь в профессиональном выводе для властных структур содержит такие взвешенные характеристики:


В основе раскола в ОУН в 1939-1941 гг. не было основных идео­логических разногласий. От начального этапа существования в ОУН сложился определенный набор мировоззренческих принципов, которые не изменялись десятилетиями. Однако их сумма не была монопольным идеологическим продуктом только самой ОУН. Она в основном совпадала с базовыми мировоззренческими принципа­ми любого национализма. Вместе с тем трактовка этих принципов, способов их реализации и взаимодействия с другими идеологиями имела свою специфику. В западной научной литературе идеологию ОУН 1930-х гг. называли термином "интегральный национализм". А раньше этим термином называли французский радикальный мо­нархический национализм начала XX в. Потом этот термин стал родовым понятием для европейских праворадикальных движений первой трети XX в. (с. 43).

Автором классического труда об украинском национализме в этом разделе назван Дж. Армстронг, который сформулировал такие параметры интегрального национализма ОУН:

-     вера в то, что нация является высшей ценностью, которой должны подчиняться все другие ценности;

-     апелляция к мистической идее единства всех лиц, которые составляют нацию, на основе биологических признаков или необра­тимых последствий общего исторического развития;

-     подчинение рациональной, политической мысли правильным эмоциям;

-       наличие харизматического лидера, который олицетворяет "волю нации";

и                               и                            и                                                                                                                                                                 О                                                                                           о

-    культ действий, войны и насилия как высшей биологической жизнеспособности нации (с. 49).

Дж. Армстронг считал, что интегральный национализм ОУН в значительной мере был продуктом для копирования европейских образцов.

Другой американский исследователь украинского национализма О. Мотыль тоже считал, что этот термин соответствует идеологии ОУН. Сравнивая французский интегральный национализм с идеоло­гическими установками ОУН, он определил и их общие признаки:

-       коллективизм (подчинение индивидуума коллективу);

-     детерминизм (судьба личности определяется его принадлеж­ностью к нации);

-    антиинтеллектуальность;

-    релятивизм (каждая нация имеет свою правду);

-     эмпиричная ориентированность (истина в реальной жизни, а не в теории);

-    традиционализм, антипарламентаризм и милитаризм (с. 49).

Нет достаточных оснований для того, чтобы представлять Д. Дон­цова как родоначальника идеологии ОУН, ибо "организованный на­ционализм" ОУН имел политическую программу, доктрину и черты систематизированного мировоззрения, в то время как национализм Донцова был образцом тотальной критики и строился на публичной привлекательности форм, но лишенной реального содержания (с. 50).

Оба программных документа (Рим, 1939 и Краков, 1941) имели радикальный, конкретный характер и не содержали принципиаль­ных разногласий идеологического содержания. Разница была лишь в форме: программа мельниковцев имела больше теоретических положений, а программа бандеровцев — практических и полити­ческих лозунгов. Общими для обеих программ были такие принци­пы, как идеализм, волюнтаризм, идея воспитания человека нового типа, мессианизм, органичность нации и верховенство ее интересов над всеми другими интересами в обществе. Государство рассматри­валось как главный институт, ответственный за социально-эконо­мические проблемы. Социальное согласие в обществе обеспечивало государство вместе с корпоративными объединениями. Если в про­грамме 1939 г., отмечается в выводах, провозглашался принцип вождизма, то в 1941 г. — культ личности вождя. Противники и конкуренты ОУН в эмиграции и Западной Украине использовали термин "фашизм" относительно ОУН как клише в политической риторике. В советской прессе словосочетание "украинский фашизм" тоже использовался при оценке ОУН (с. 51).

В идеологии, мировоззрении и политической практике ОУН присутствовали ряд элементов радикальных и тоталитарных дви­жений и режимов сродни итальянскому фашизму и немецкому на­ционал-социализму. Сотрудничество фашистской Италии с СССР и нацистской Германии с СССР тоже не является основанием для отождествления тоталитаризма, связанного с именами Ленина, Ста­лина, Муссолини и Гитлера (с. 52).

Политико-программные установки ОУН(Б) изменились на тре­тьем чрезвычайном съезде в августе 1943 г., кроме тезиса о верхо­венстве нации и идеала независимости Украины. Провозглашена цель о ликвидации всех форм классовой эксплуатации и построение всенародного государства, которое сохраняет за собой важнейшие секторы экономики и социальной сферы, недопустима резкая иму­щественная дифференциация и своеволие бюрократии.

В послевоенный период националистическое движение в Ук­раине, если не брать во внимание группы подполья, перешло на положение эмигрантского со всеми соответствующими организаци­онными и политическими последствиями. "Єдиним полем результа­тивної політичної діяльності стала українська діаспора. В ОУН(Б) відбулася ідеологічна герметизація, базована на публіцистичній риториці зразка 1930-х рр. Глорифікація образу С. Бандери після його трагічної загибелі та політико-ідеологічна самоізоляція ОУН(Б) виключали можливість змістовної ідеологічної еволюції. ОУН(М) з кінця 1940-х рр. перейшла на демократичні позиції і відмовилась від претензій на виключність націоналістичного руху у визвольній боротьбі" (с. 53).

Иную методологию избрал одесский профессор С. А. Цвилюк, на­писавший монографию "Украинский ренессанс XX столетия"[17]. Наци­онально-культурные процессы в Украине он исследовал за весь двад­цатый век. Изучаемый нами десятилетний период отражен автором в разделе VII "Наступление на украинство при правлении Л. Брежнева и В. Щербицкого" (с. 467-486), где показаны национально-культур­ные процессы в Украине поры десталинизации. Раздел проиллюст­рирован четырьмя фотодокументами: снимок членов политбюро ЦК КПСС во главе с Л. Брежневым, средний возраст которых к началу 80-х гг. превышал 70 лет; снимок маршальского мундира Л. И. Бреж­нева; снимок сцены вручения Л. Брежневым В. Щербицкому Красно­го Знамени в 70-е годы; фотопортрет Петра Шелеста.

Борьба режима с украинством в сфере культуры исследуется Цвилюком в двух главных направлениях — жестокая русификация и "маниакальная борьба Москвы с так называемым местным бур­жуазным национализмом" (с. 472).

При анализе культурологических проблем и в своих суждениях автор опирается на обширные литературные источники, в которых, с одной стороны, показаны директивные установки прокоммунисти­ческих лидеров, а с другой стороны — аргументы из произведений И. Франко, М. Рябчука, О. Караванского, И. Дзюбы и других в за­щиту идей национального развития. Помог автор и нашему исследо­ванию: им обнаружен двухтысячный этнический потенциал освобо­дительного движения в Украине в лице занимавшихся самиздатом в эти годы. Видимо, имея доступ к ведомственному журналу органов безопасности, автор в № 1/2 за 1988 г. нашел эту цифру, подтверж­денную архивами госбезопасности. Ну а мы включаем ее в нашу сравнительную таблицу. Об этой находке автор пишет на стр. 438.

А бывшие политзаключенные Одессы издали книгу о местных шестидесятниках, репрессированных в эти годы[18]. В книге подроб­нее излагается биография Караванского Святослава Осиповича, 1920 г. р., уроженца Одессы, осужденного первый раз за органи­зацию группы ОУН в Одессе во время румынской оккупации, за что 18 лет из 25 провел в неволе. Составители называют его первой ласточкой новейшего национального движения (с. 13).

Одесской волной назвали составители яркую биографию Строка- той Нины Антоновны, вышедшей замуж за Караванского С. О. в 1962 г., которую в 1971 г. вынудили подать заявление об уходе из мединститута за выступление на закрытом суде в 1970 г., когда мужа судили за диссидентскую деятельность уже повторно, приговорив к 10 годам. Строката Н. А. поменяла свою квартиру на г. Нальчик, где в то время скитался без жилья сын командующего УПА Р. Шухеви- ча Юрко Шухевич с женой и маленьким ребенком. Эта квартира ос­талась за Шухевичами, когда в декабре 1971 г. Нина Строката была арестована и отвезена в Одесское управление КГБ (с. 10).

Волна диссидентства увлекла и Михайленко Галину Васильев­ну, 1929 г. рождения, уроженку Львовской области, жительницу Одессы. В 1970-е годы она активно выступала за права украинской нации и граждан. Работая учительницей, библиотекарем, она рас­пространяла украинский язык и литературу, национальную куль­туру. Она активно сотрудничала с Ниной Строкатой, а позже ста­ла негласным членом Украинской Хельсинской группы по защите прав политзаключенных (с. 15).

Раздел историографии можно завершить кратким анализом статей о писателе и публицисте Валерии Марченко, киевлянине, выпускнике местного университета. Он дважды отбывал срок за антисоветскую агитацию и пропаганду. Автор воспоминаний о Мар­ченко — диссидент Семен Глузман, бывший с Валерием в лагерях в 1970-е гг.2

В статьях разделы такие: Марченко вербовало КГБ. Он и в зоне оставался "белым воротничком". Твой сын — политический заклю­ченный. Гнилую рыбу ели в знак верности партии. Навсегда свида­ний не лишить. Валера трижды ездил в Москву. Дела нет, но его контролирует КГБ.

Опуская подробности, приводим только подсчитанные автором цифровые и этнические данные. Зона ВС 389/35 передавала на волю не менее двухсот документов ежегодно. Здесь его близкими друзья­ми были: Иван Светличный, Игорь Калынец, Василь Маложинский, а также лагерные старики, отбывающие 25 лет еще со времен Ста­лина — Дмитрий Бессараб, Мирон Симчич, Василий Пидгородец- кий, Степан Сорока, Дмитрий Верхоляк и Степан Мамчур, солдат УПА, умерший от инсульта в лагере, в одежде которого молодые зеки успели найти готовые к отправке на волю информационные материалы.

В годы ссылки и по возвращении сотрудничество продолжалось с лагерным другом Мати Кийрендом из Таллинна, приезжавшим в Киев, Евгением Пришляком из Львова, с Зиновием Антонюком, вернувшимся из якутской ссылки. А когда аналитикам КГБ, прико­мандированным к зоне, стало ясно, что освобождающиеся из зоны выносят в своем теле большие объемы информации, они изменили порядок освобождения: всех подозрительных зеков за месяц до ос­вобождения увозили в пересыльную тюрьму, держали там в камере с подсадным уголовником, что исключало возможность выноса ин­формации для СМИ.

Тогда диссиденты стали использовать для связи с волей свида­ния с родственниками. "Больше всего информации вынесли три женщины, — пишет автор воспоминаний. — Нина Михайловна Марченко, Леонида Павловна Светличная и Люся, жена Сергея Адамовича Ковалева. Именно они спасали нас от безвестности. И, следовательно, от расправы". Приведя два ярких примера ухода Нины Михайловны Марченко от слежки, автор уведомил читателя, что как мать она издала книгу "Листи до матері з неволі", которая, к сожалению, издана немассовым тиражом. Статьи иллюстрирова­ны фотодокументами сына и матери.

Книги принадлежат их авторам и выставлены для ознакомления

Лучшие книги

  • Статистика лекции
  • Бюджетоутворюючі податки та їх вплив на розвиток сільсого господарства у Донецькій області - Прокопенко О.А
  • История европейского права - Э. Аннерс
  • Трактат по политической экономии - Жан-Батист Сей
  • Глобальные проблемы современности - историко-социологический анализ - Э. А. Афонин, А. М. Бандурка, А. Ю. Мартынов. mht
  • Аграрні підприємства в трансформаційних умовах державного регулювання АПК - Погуляйко М.В
  • Адаптація методів нечіткого моделювання до умов функіонування Сільськогосподарських підприємств - Цювко І.В
  • Атакованный за призвание - Григорий Гончарук
  • Активізація бюджетнох політики у забезпеченні соціально-економічного розвитку регіонів - Девків О.І
  • Адміністративно-правове забезпечення права громадян світу - Ракша Н.С
  • LiveInternet

  • реклама