§ 3.6. Масса и ортодоксальные силы

были утверждены правительством Франции в качестве основных единиц измерения. Создание метрической системы и ее основных единиц явилось существенным достижением, способствовавшим развитию техники и научных исследований.

Метрическая система мер способствовала практическому при­менению разработок Ньютона, но она закрепляла формальный аспект ньютоновских правил, законов, принципов и не создава­ла стимулов для глубокого осмысления сущности самих законов, внутреннего их содержания. Не исключено, что осмыслению сущ­ности законов Ньютона препятствовал ореол их таинственности, возникший от различных неточностей, недомолвок и тумана объ­ективного идеализма, присущего ньютоновской эпохе.

О неточностях при ускоренном движении тел отмечалось в § 2.8. Неточности эти касаются не только формулы (3.2), но и формулы (3.1), которую в условиях реального пространства невоз­можно реализовать. В такой ситуации формула (3.1) не может быть достаточно точной. В данном случае мы снова сталкива­емся с принципиальной неточностью наших представлений и от­носительностью истин (подробнее см. § 2. 2).

Что же касается ореола таинственности, то в него полностью погружены ньютоновские силы. Чем эти метафизические силы отличаются от нечистых сил или от сил божественных? Реальны ли силы центробежные и связаны ли они с силами упругими? Ка­кова природа сил инерции и чем они отличаются от сил грави­тационных? Чем можно измерять силу воли и силу убеждения? Как соотносятся между собой силы духовные и силы лошадиные, силы темные и силы злобные? А есть еще рабочая сила, силы войны и мира, силы небесные и много других сил. Такая много­значность понятия силы мало пригодна для научных построений, поэтому весьма желательно было бы заменить это понятие более определенным термином.

Найти ответы на приведенное множество реальных и вымыш­ленных сил в современной научной литературе - задача весьма неблагодарная. Мне представляется, что решение «силовой» проб­лемы лежит за ее пределами: никаких сил в природе не сущест­вует, ибо мир - это движущаяся материя и реально воздейст­вовать может только материя или отдельные ее состояния. К по­нятиям сил мы прибегаем или по традиции, или же из удобства изложения. Одновременно следует отметить, что соображение о воздействии, как исключительном свойстве материи, принадлежит совершенно другой, обновленной парадигме, принятой в «Физии- ке материи» [21].

Сам Ньютон различал «силы приложенные» и «силы врож­денные», названные им силами инерции [ 46, с.146]: "Приложен­ная сила есть действие, производимое над телом, чтобы изменить его состояние покоя или равномерного прямолинейного движения. Сила проявляется единственно только в действии и по прекра­щении действия в теле не остается", а " .«врожденная сила» могла бы быть вразумительно названа «силою инерции»".

«Врожденные силы», гравитационные силы и в меньшей ме­ре силы приложенные являются в ортодоксальной науке непоз­нанными «вещами в себе», подлежащими дальнейшему изучению и расшифровке. Тем не менее их часто представляют в качестве весьма совершенных исходных предпосылок, составляющих па­радигму классической физики и целиком входящих в ортодок­сальную парадигму естествознания. На данном этапе рассмотре­ния проблемы ньютоновских сил мы должны их представлять как весьма важные компоненты парадигмы и воспринимать так, как они выглядят на самом деле

§ 3.7. Принцип первичности вещества

Примечательной особенностью ортодоксальной парадигмы ес­тествознания является ранее упоминавшееся фундаментальное по­нятие о материи. Оно довольно часто фигурирует в литературе по физике, встречается у Галилея, Кеплера. Декарта и других классиков науки. Однако этому понятию Ньютон не дал определе­ния и нам ничего не оставалось делать, как предположить, что ан­глийским словом matter Ньютон обозначал вещество. Но пред­положение остается догадкой, поэтому небезынтересно знать, как представлял материю Аристотель - учредитель этого фундамен­тального понятия [ 58, с. 48]: "Под материей я разумею то, что само по себе не обозначается ни как определенное по существу, ни как определенное по количеству, ни как обладающее каким- либо из других свойств, которыми бывает определено сущее".

Это туманное высказывание Аристотеля, согласно замечанию Ф.С. Завельского [ 59, с. 48], "... противоречиво, если не бес­смысленно". В данном случае действительно прослеживается про­тиворечие, причем оно мастерски завуалировано в манере идеа­листического видения мира. С одной стороны определяется мате- рия-нечто, а с другой - это нечто не имеет никаких свойств су­щего В итоге, по Аристотелю получается: материя - это сущест­вующее ничто. Вот почему в высказывании Аристотеля заклю­чены как противоречие, так и абсурд. Абсурд потому, что мате­рия - реальная сущность, объективная субстанция.

Ньютон, вероятно, был осведомлен о взглядах Аристотеля на материю, но они явно не гармонировали с его стремлением опи­раться на эксперимент, извлекать закономерности из самой при-

роды. В такой ситуации Ньютон, естественно, не имел никакого желания заниматься схоластическими упражнениями Аристотеля и оставил понятие о материи без определения и без детальных пояснений. В результате термин материя оказался лишенным вну­треннего содержания и это негативно сказалось на дальнейшем понимании и осмыслении реальности. Поскольку в реальном мире исследователи изучали зернистые структуры Демокрита, то мате­рия оказалась двойником этих структур, своеобразным синони­мом вещества. Вещество приобрело образ, тождественный поня­тию материи.

Отметив, что масса является мерой материи, Ньютон, не желая того, внес путаницу в соотношение триады, представляю­щей мир: материя-масса-вещество. Возможно, в этом виновата неоднозначность английского слова материя. Если бы Ньютон написал, что масса является мерой вещества, все стало бы на свои места. Но в данном случае остается в силе русский афоризм: "Что написано пером, то не вырубишь и топором". В результате этой путаницы в физику было привнесено фундаментальное заб­луждение, так как масса не является мерой материи. Материя, начиная с момента введения этого понятия в обиход, имела статус начала начал, т. е. более фундаментального и более обширного понятия, чем вещество. Именно такой статус материи обосно­вывается в дальнейшем и последовательно отстаивается в моно­графии «Физика материи» [21].

Справедливость догадки о том, что слово matter для Ньютона означало обычное вещество, подтверждается в работе Густава Лебона «Эволюция материи» [93]. Так, в предисловии к этой книге, написанном Б.С. Бычковским [ 93, с.ХУЦ, находим: "Опыт дает нам тела в трех состояниях: в газообразном, жидком и твер­дом. Совокупность этих состояний мы называем материей". В современную эпоху к этим состояниям следовало бы добавить еще плазму. Однако по смыслу названные состояния являются ве- веществом. В отмеченную совокупность материальных состояний не включены такие известные материальные образования как по­ля (гравитационные, магнитные, электрические, торсионные), а также физический вакуум и свет. Некорректным определением ма­терии Б.С. Бычковский выпятил ошибку Ньютона, отождествил материю с веществом, чего принципиально не следует допускать.

Отождествление материи с веществом, подмена одного поня­тия другим в естествознании наблюдается довольно часто. Так, известный физик Р. Фейнман [179, с.136] писал: "Прежде всего о материи: как это ни удивительно вся материя одинакова. Извест­но, что материя, из которой сделаны звезды, такая же как и материя, из которой сделана Земля. «...» Оказывается, и живая, и неживая природа образуется из атомов одинакового типа. Ля­гушки сделаны из того же материала, что и камни, но только материал по-разному использован". Здесь Р. Фейнман употребил термин материя и однокоренное слово материал, фактически же речь идет об обычном веществе, и читатель напрасно будет ис­кать у Р. Фейнмана разъяснений, что же такое материя. Прием­лемого определения материи в рамках ортодоксальной парадигмы не существует. Подмена понятий не способствует глубокому ос­мыслению и пониманию природы, но приводит к путанице и неразберихе.

Отождествление вещества и материи - совершенно разных философских категорий - является вопиющим заблуждением ор­тодоксального естествознания, распространенным весьма широко и не позволяющим развиваться познанию. В его сетях основатель­но запуталась вся ортодоксальная физика и современное естест­вознание. Находясь под каким-то гипнозом, это заблуждение не замечают многие исследователи. Так в 1965 г. В.А Фок опублико­вал небольшую брошюру «Квантовая физика и строение материи» [182]. В названии этой брошюры стоит слово материя. Но что такое материя В.А. Фок не объясняет. Не содержит определения материи ни один справочник по физике. Если введенное поня­тие не объяснено, то его можно представлять как бессодержатель­ное или же трактовать по Аристотелю как «существующее ничто». Из текста брошюры В.А. Фока однако можно понять, что рассматривается не материя, а самое обычное вещество.

Ореол неопределенности, сопровождающий понимание мате­рии, довольно часто приводит к совершенно неприемлемым ут­верждениям и оценкам, граничащими с идеализмом, Так, в капи­тальной монографии В. Сэхляну [168, с.66] помещен подзаголо­вок: "Элементарный состав живой материи". В данном случае речь идет, конечно же, о веществе, а «живая материя» - это яв­ная дань идеалистическому направлению в истолковании проис­хождения и понимания существа жизни, получившему название "витализм". Все же надо отдать должное автору монографии [168], так как на следующей странице он несколько исправил положе­ние, разъяснив, что "Элементарный состав живой материи явля­ется мощным аргументом в пользу идеи единства материи на Земле". Однако в последней фразе возникло противоречие: если материя вся одинаковая (как у Р. Фейнмана), то зачем тогда оп­ределение "живая"? Как видим, путаница продолжается.

Когда же обсуждаются свойства вещества, то совершенно уместным оказывается название живое вещество. Вещество мо­жет быть живым и мертвым, органическим и минеральным, хи­мически чистым и с примесями, оно может находиться в различ-

ных агрегатных состояниях: твердом жидком, газообразном, плаз­менном. Вещество может быть представлено также отдельными "элементарными" частицами. В. Сэхляну, наряду с понятием "ма­терия", употребляет также термин "вещество", т.е. отождествля­ет оба понятия. Поскольку материя - более широкое понятие, чем вещество, подмена одного понятия другим создает впечат­ление расплывчатости всего изложения и недоразвитости предс­тавления о таком фундаментальном понятии как материя.

В ситуации, когда отсутствует физическое определение мате­рии, И.С. Шкловский в известной монографии "Вселенная, жизнь, разум " поступает аналогично В. Сэхляну. Ссылаясь на исследо­вания А.А Ляпунова, И. С. Шкловский в начале изложения поль­зуется приемлемой терминологией. Основным понятием в этом случае [201, с.131] является "живое вещество", которое "описы­вается набором целого ряда физико-химических характеристик: массой, химическим составом, энергией, электрическими и маг­нитными свойствами и др.". Однако в следующей главе [201,с.142] И.С. Шкловский не мог обойтись без "живой материи": "В пре­дыдущей главе мы определили живую материю как сложный мо­лекулярный агрегат, способный к «печатанию» себе подобных систем и подверженный мутациям". В этом определении, незави­симо от его корректности или ошибочности, по-прежнему заклю­чена ошибочная идея тождественности вещества и материи.

И.С. Шкловский дал определение "живой материи", позволя­ющее трактовать жизненные явления в духе сторонников вита­лизма; он, вероятно, не сомневался, в том, что одинаковость всей материи в природе по Р. Фейнману исключает существова­ние не только «живой материи», но и каких-либо других «видов материи» в принципе. Как видим, отождествление далеко не тож­дественных понятий приводит к значимым противоречиям и сви­детельствует о существенных недостатках представлений о мате­рии в ортодоксальной науке, которые необходимо устранять.

Для устранения недостатков, прежде всего, необходимо уяс­нить, что, не имея определения материи, ортодоксальная наука фактически оперирует с веществом. Подтверждением этому явля­ется известное космологическое представление о «Большом взры­ве», якобы положившем начало существования Вселенной и обра­зования вещества. Именно вещества, а не материи. Материя как понятие, не имеющее определения, оказывается пустышкой без внутреннего содержания. Такая ситуация полностью соответст­вует идеалистическому генезису ортодоксальной науки, в основе которой лежит сущность, именуемая веществом. Поэтому имеют­ся все основания утверждать, что вся ортодоксальная наука осно­вывается на принципе первичности вещества. Признание прин­ципа первичности вещества означает, что материя в ортодоксаль­ной науке де-факто не функционирует, несмотря на использова­ние этого понятия в качестве некорректного синонима (двойника) вещества. Вещество по замыслу Ньютона, обладающее массой, является фундаментальным понятием ортодоксальной науки.

Принцип первичности вещества - это теневой принцип, по­ка не признанный. Но знать о нем необходимо, так как он су­ществует де факто. Знание о нем позволяет избавиться от цело­го ряда противоречий и осмыслить реальные отношения между веществом и материей. Принцип первичности вещества соответ­ствует ньютоновскому пониманию английского слова matter и фактическому положению дел в мировой науке. Так, рассматривая различные модели Вселенной, Ф Хойл [186], оперирует исключи­тельно с веществом, в конкретных его формах: атомы, ядра хи­мических элементов, протоны, нейтроны, гипероны, электроны и другие простейшие частицы вещества, выполняющего роль первоначала в ортодоксальной науке.

Поскольку представление о полях в ортодоксальной науке по­явилось лишь в конце XIX в., то они здесь играют второстепенную роль некоей добавки к существующей реальности. Хотя в ортодок­сальном естествознании употребляется слово материя в форме неопределенного понятия, оно в сложившейся ситуации (без при­емлемого определения ) является дублером вещества и не может считаться компонентой ортодоксальной парадигмы.

§ 3. 8. Пространство и время

Парадигма естествознания - понятие, изменяющееся во вре­мени. Изменения эти неизбежны и обусловлены они притоком нового знания и развитием самого познания. Поэтому содержа­ние парадигмы целесообразно относить к определенной эпохе. С другой стороны интересно было бы проследить изменения пара­дигмы во времени. Чтобы совместить эти особенности изменя­ющегося знания и составить цельное представление об ортодок­сальной парадигме естествознания, в дальнейшем изложении бу­дем ориентироваться на содержание классической физики, отме­чая возможные отклонения от принятого подхода к описанию ортодоксальной парадигмы.

В поучении "Начал" Ньютон писал [ 46, с. 146]: "В ре м я, п р о с т р н с т в о, м е с т о и д в и ж е н и е составляют по­нятия общеизвестные. Однако необходимо отметить, что эти по­нятия обыкновенно относятся к тому, что постигается нашими чувствами. Отсюда происходят некоторые неправильные суждения,

для устранения которых необходимо вышеприведенные понятия разделить на абсолютные и относительные, истинные и кажущие­ся, математические и обычные". Ньютон хорошо понимал субъ­ективность наших суждений, опирающихся на физиологические ощущения. Отсюда проистекают его поучения. Какими архаич­ными не казались бы в наше время формулировки Ньютона, их смыслом пользуется научное сообщество.

Ньютон выделяет абсолютное пространство и относительное, а также приводит [ 46, с.147] их определения: "Абсолютное про­странство по самой своей сущности безотносительно к чему бы то ни было внешнему остается всегда одинаковым и неизмен­ным". (...) "По виду и величине абсолютное и относительное пространства одинаковы, но численно не всегда остаются оди­наковыми". Этим определениям несколько недостает ясности и они чем-то напоминают туманное аристотелевское определение материи.

Чтобы представление о пространстве ортодоксальной физики выглядело более определенным, поясним: Ньютон ввел в обиход аб­солютное неизменное математическое (пустое) пространство и за­пустил в пустоту вещество (атомы Демокрита, молекулы, газ, пыль, метеориты, планеты и другие тела). Этой операцией он зас­тавил вещество, названное материей, соприкасаться с пустотой. Таким образом, в ортодоксальной науке дополнительно к ве­ществу и пространству появилось еще одно понятие - пустота. Что это такое? Физическая сущность или же порождение вообра­жения? Если пространству можно приписать свойства эвклидовой геометрии, то как можно представить пустоту? Могут ли воздей­ствия тел друг на друга передаваться на расстояние через эту пустоту? По вопросу о том, существует ли абсолютная пустота, дискуссии продолжаются по сей день.

В капитальной монографии [ 27, с.379] В.Я. Бриль отмечал, что большие объемы пространства заполнены материальными час­тицами, имеющими форму продолговатых струн, " ... малые же объемы пространства в течение малых промежутков времени мо­гут оставаться пустыми ". Аналогичную задачу пришлось решать В.А. Ацюковскому [ 3], который ввел в свою теорию механичес­кий эфир. В "Новой физике" [61] Б.Н. Иванов проблему пусто­ты не рассматривает. Остается неясным: есть пустота или нет.

Однако игнорирование проблемы пустоты приводит к со­вершенно непонятному воздействию ньютоновского пустого про­странства на воду, находящуюся во вращающемся ведре. Таким образом, проблема пустоты косвенно свидетельствует о каком-то фундаментальном заблуждении. Проблема эта кардинально реша­ется в «Физике материи». В ортодоксальной физике она остается
загадкой. Для объяснения реального воздействия на воду во вра­щающемся ведре С.Э. Хайкин [185, с.387] и К.П. Станюкович с соавторами [164, с.82] привлекают принцип Маха. Но принцип Маха ничего не объясняет, так как он сам для себя требует сов­сем нетривиальных пояснений, которые приведены при рассмот­рении системы законов и принципов естествознания (см. § 4.4).

Весьма негативные последствия для ортодоксального естест­вознания видятся в том, что многоплановое заблуждение, связы­вающее пустоту, вещество и материю, переходит в качестве компоненты парадигмы в самые модерные теоретические пост­роения. Это заблуждение, подобно компьютерному вирусу пора­жает алгоритмы всех вновь предлагаемых теорий. Потому теории, построенные на базе ортодоксальной парадигмы оказываются до­вольно далекими от адекватности реальному миру. Отсюда сле­дует закономерный вывод: картину мира и мировоззрение, отража­ющие реальность, необходимо создавать на основе обновленной парадигмы «Физики материи», в которой отмеченное заблужде­ние, а также другие некорректные положения устранены.

Ортодоксальная парадигма, из-за множества некорректных ее составляющих, оказывается непригодной для создания обновлен­ной картины мира.

Определения пространства, времени и вещества в классичес­кой физике, основанной на зако­нах Ньютона, носят абстрактный характер и независимы друг от друга. Обычно свойства простран­ства рассматриваются в контекс­те с особенностями эвклидовой геометрии, в которой пространс­тво является трехмерной протя­женностью. Известные пять акси­ом Эвклида математически стро­го определяют свойства отдель­ных элементов этого абстрактно­го понятия и всего пространства в целом. Пространство считается однородным на всей его протя­женности и изотропным во всех направлениях. . Трехмерность пространства в эвклидовой геометрии означа­ет, что положение точки в пространстве определяют три коор­динаты x, y, z, связанные с телом, принимаемым за ненепод­вижное. Такое тело совместно с осями координат называется сис-

темой отсчета. Системам отсчета отводится существенная роль в ортодоксальной физике и в теории относительности.

По поводу трехмерности пространства представляют интерес рассуждения К.П.Станюковича с соавторами [137,с.76]: "Все хорошо в нашем трехмерном мире, но было бы еще лучше, если бы мы остались совершенно глухи к голосам, утверждающим, что истин­ное физическое пространство четырехмерно. Отдельные голоса ут­верждают даже, что оно пятимерно, шестимерно, восьмимер­но ...". Действительно, с многомерностью реального пространства получается не все гладко в отношении здравого смысла. Мы мо­жем описывать явления в 4-мерном или в 5-мерном простран­стве, но сделать самую элементарную реальную 4-мерную, вещь мы не можем и не знаем, как ее сделать. Мы наверняка не мо­жем войти в N-мерное пространство, учитывая равноправность измерений.

В отношении необходимости глухоты к развитию геометри­ческих представлений едва ли можно согласиться. Что же каса­ется трехмерности пространства, то для его обоснования имеют­ся весьма веские аргументы: три измерения являются минималь­но необходимыми и вполне достаточными, чтобы описать сущест­вующую реальность. Большее число измерений является излишес­твом, приводящем к усложнениям и чрезмерной путанице.

Эвклидовой геометрией, как своеобразной пространственной сетью, покрывается вся существующая протяженность. В данном случае уместно иметь в виду мнение самого Ньютона: "Не должно принимать в природе иных причин сверх тех, которые истинны и достаточны для объяснения явлений. По этому поводу филосо­фы утверждают, что природа ничего не делает напрасно, а было бы напрасным утверждать многим то, что может быть сделано меньшим. Природа проста и не роскошествует излишними причи­нами". Излишними причинами, несомненно, является многомер­ность пространства (размерность большая трех).

Однородность пространства означает, что одно и то же яв­ление в любой области пространства протекает одинаково. Под изотропностью эвклидова пространства подразумевается неизмен­ность его свойств в любом направлении. Однородность и изот­ропность пространства тесно связаны с понятием симметрии в природе [16] и открытыми, уже после Ньютона, законами сох­ранения физических величин [44]: количества движения, враща­тельного момента и энергии. В связи с идеей сохранения отме­ченных и других физических величин ортодоксальную физику называют иногда консервативной.

Для исследования физических явлений не меньшее значение, имеет абстрактная величина, называемая временем. Давая опре­деление времени, Ньютон понимал абстрактную природу этого понятия и его фактическую ненаблюдаемость, несмотря на силь­ное физиологическое ощущение чего-то реально текущего. Поэто­му он различал время обыденное (интуитивное, кажущееся, отно­сительное) и истинное математическое [ 46. с.146]: "Абсолютное, истинное, математическое время само по себе и по своей сущ­ности, без всякого отношения к чему-либо внешнему, протекает равномерно и иначе называется длительностью".

Чтобы осмыслить сущность времени следует иметь в виду, что мир - это непрерывно движущиеся состояния материи [ 21], происходящие с различной скоростью. Человек вокруг себя наб­людает разнообразные, неповторимые движения порций матери­альной субстанции и воспринимает их как отдельные события, сменяющие друг друга. Смена происходящих событий создает ос­нову для понятий причина-следствие, раньше-позже и задержка сменяемости. Задержка сменяемости событий воспринимается как их длительность протекания или существования. Непрерывная че­реда сменяющихся событий, задерживающихся перед наблюда­телем из-за конечной скорости протекания, воспринимается им (интуитивно ощущается) как течение чего-то. Объективная непов­торяемость явлений и их постоянная сменяемость создают впеча­тление течения чего-то существующего. Это абстрактное, инту­итивное непрерывно текущее что-то и есть "обыденное время " по Ньютону, которое ассоциируется с днями, сутками неделями, годами.

Для упорядочения различных по длительности промежутков обыденного времени было введено равномерно протекающее ма­тематическое время. Позже, на основе консенсуса был принят эталон времени - один оборот земного шара вокруг оси и уста­новлена единица измерения времени - секунда, определяемая как 1/86400 часть средних солнечных суток. Поскольку обнаружилось, что вращение Земли подвержено небольшим колебаниям, то за эталон времени приняли продолжительность обращения Земли вокруг Солнца. На XI-ой Генеральной конференции по мерам и весам секунду определили как 1 / 31 556 925,9747 часть тропи­ческого года января 0 в 12 часов эфемеридного времени. В при­нятом астрономами счете времени указанная дата соответствует полудню 31 декабря 1889 г. Привязка единицы времени к опреде­ленной эпохе тоже связана с непостоянством длительности ря­да тропических годов.

Время в классической физике абсолютно, в том смысле, что не зависит от движения. Кроме того время однородно, т. е. в любой точке пространства различные моменты времени экви­валентны друг другу. Наряду с этим, существует обоснование

мнения [61, с.28] о том, что время изотропно, т. е. его свойства одинаковы в обоих направлениях. Имеется в виду то обстоятель­ство, что при замене времени t на - t уравнения движения не изменяются. Это свойство классических уравнений движения поз­воляют рассматривать, наряду с обычными перемещениями, обрат­ные движения, т. е. такие, в которых тело проходит те же са­мые состояния, но в обратном порядке. В связи с отмеченны­ми особенностями уравнений движения классической механики говорят, что все движения, осуществляющиеся по законам клас­сической механики (по законам Ньютона) обратимы. Аналогом таких движений могут служить изображения на экране, наблю­даемые при прокручивании киноленты в обратном направлении.

Следует отметить, что изотропность времени в ортодоксаль­ном естествознании является исключительно формальным поня­тием. Его существование обусловлено неразличимостью понятий раньше-позже, причина-следствие, действие противодействие. Эти понятия являются неотъемлемыми составляющими лапласовско- го детерминизма, предусматривающего строго определенное опи- сние происходящих событий как в прямом, так и в обратном направлениях (при заданных начальных величин и направлений действия сил). Реальное же время имеет направленный характер, оно необратимо, из-за не повторяемости реальных событий, поэто­му путешествие в прошлое невозможно точно также, как невоз­можно точно повторить сложные и разнообразные движения множества частиц вещества, участвующих в реальных явлениях.

С необратимостью времени связана проблема адекватности и точности нашего понимания реальности. О принципиальной не­точности нашего знания природы красноречиво свидетельствует невозможность точного решения задачи трех тел в механике Ньютона [164, с.38]. Этот факт согласуется с представлениями ди­алектического материализма об относительных истинах, прибли­женно отражающих мир (см. § 2. 2). С проблемой направленности времени тесно связана необратимость тепловых явлений, при изу­чении которых установлено, что энергия нагретого тела теряется безвозвратно. Это явление однозначно указывает на отсутствие в природе, так называемых замкнутых (изолированных) систем и на нарушение законов сохранения ортодоксальной физики. Связь направленности времени с необратимостью тепловых явлений мо­жет быть вскрыта с помощью положений «Физики материи» [21]. С позиций «Физики материи» относительно просто объясняется и отсутствие в природе замкнутых систем.

О различии реального и ньютоновского изотропного време­ни мы должны знать хотя бы для того, чтобы не преувеличи­вать возможности ортодоксальной (консервативной) физики в процессе познания мира. Нам необходимо это знать для объек­тивной оценки состояния всего ортодоксального естествознания, основанного на той же консервативной физике (пояснение не­обычного термина см. на стр. 105 ). Не меньшее значение имеет знание природы пространства и времени для утверждения тезиса диалектического материализма о приближенности наших знаний о мире в целом.

На понятии времени не заканчиваются основные предпосыл­ки ортодоксального естествознания, составляющие его парадигму. Для того, чтобы о парадигме ортодоксального естествознания сос­тавить цельное представление необходимо рассмотреть еще нес­колько законов и принципов. Главные из них: закон всемирного тяготения, принцип относительности Галилея, принцип наимень­шего действия и второе начало термодинамики, краткое опи­сание которых помещено в следующей главе.

* * *