§. 3.2. Постулаты. Гипотезы. Эвристики

дать заблуждения (см. § 2.2). И все же, благодаря разносторон­ним обоснованиям, постулаты оказываются гораздо надежнее гипотез.

Что же касается эвристик, то их сущность следует из опре­деления [24, с.559]: Эвристики - это "... специальные методы решения задач (эвристические методы), которые обычно противо­поставляют формальным методам решения, опирающимся на точ­ные математические модели". Противопоставление эвристик точ­ным методам свидетельствует о низкой надежности эвристичес­ких способов решения научных проблем, например, мозговых штурмов. О реальной надежности решений, основанных на эврис­тиках, можно судить по дополнительному высказыванию ранее упоминавшегося Ю.А. Шрейдера [102, с.6]: " ... убеждение в пра­вильности той или иной теории, того или иного вывода, посту­лата, или даже целого направления может основываться не на фактах и не на логике, а просто на вере в неоспоримость избран­ной эвристики".

Из сказанного следует двойственная природа эвристик: с од­ной стороны они облегчают исследования, а с другой - являют­ся проводниками некорректного знания, источниками заблужде­ний, что негативно влияет на познавательную ситуацию в орто­доксальном естествознании. Познавательная ситуация усугубляет­ся еще и тем, что эвристик довольно много и они бывают са­мыми разнообразными. К эвристикам могут быть отнесены тра­диции научных школ, установившийся стиль мышления, излишнее преклонение перед авторитетами. Эвристики могут проявляться в виде предпочтения в одном случае эмпиризму, а в другом - ра­ционализму, К эристикам могут быть причислены требования обязательной математизации теорий, простоты решения проблем, преемственности идей, принципы катастрофизма и актуализма в геологии, а также многие другие регламентирующие положения, не обладающие достаточной строгостью и неоспоримостью.

В качестве подтверждения высказанных соображений об эв­ристических методах решения научных проблем, коснемся требо­вания об обязательной математизации естественных наук. Являет­ся ли это требование действительно обязательным и неоспоримым? История земной цивилизации свидетельствует, что первопроход­цами науки были философы и при познании мира они обходились без математики. Как оказывается, изучать природу можно и без применения математических формул. С этим мнением согласует­ся современное состояние таких наук как биология и геология, в которых математические методы не получили широкого распро­странения по причине чрезмерной сложности объектов изучения в этих дисциплинах. Применение математики в таких случаях не гарантирует получения истинного знания, но связано с риском наплодить много заблуждений.

Исследовать природу без применения математики дает ос­нование не только сложность природных явлений но и совершен­но бесспорный тезис (эвристика): истинное знание, полученное описательным способом предпочтительнее теории, полностью ма­тематизированной, но ложной в своей основе. Этот тезис не призы­вает отказываться от математических способов познания природы, но предостерегает исследователя от применения математики там, где она не может помочь пониманию реальности. Этот тезис учи­тывает также то обстоятельство, что математические методы иссле­дования природных явлений имеют свои ограничения.

Исторический факт познания природы древними мудрецами путем созерцания совсем не случаен; он не зависит от эпохи и от того, изучался ли мир древними мудрецами или же изучается современными исследователями. Древние философы не имели до­статочного научного задела, они вынуждены были созерцать, ибо математику и измерительную технику предстояло еще создать. По­этому наблюдение для древних было основным методом изучения природы.

Процесс познания далеко не во всем зависит от познающего субъекта. В данном случае ключевую роль играет особенность на- нашего мышления: сначала появляется мысль и только потом мо- может возникнуть математическая формула как результат и обоб­щение рассуждений, т. е. математическое выражение появляется после составления логической системы из многих мыслей, в сум­ме отражающих состояние или ход реальных событий. Для фор­мулы необходима именно совокупность логически обусловленных и взаимно связанных мыслей. Без предварительно сформулирован­ного суждения и умозаключения не может появиться математичес­кое выражение. Такой взгляд согласуется с природой самой ма­тематики, являющейся итогом обработки мыслей многих поко­лений исследователей. Концентрация мыслей многих мыслителей делает математику мощным инструментом познания.

Несмотря на эффективность математики, бездумное примене­ние математического аппарата приводит нередко к фудаменталь- ным заблуждениям. В этой связи совсем не случайно А. Эйнштейн заметил, что математика - это хороший способ водить самого се­бя за нос. Более обоснованно оценил математические методы ис­следования В. Гексли [цит. по 82, с.480]: "Математика подобно жернову, перемалывает то, что под него засыпают, и как засы­пав лебеду вы не получите пшеничной муки, так исписав целые страницы формулами, вы не получите истины из ложных предпо­сылок". С такой оценкой нельзя не согласиться, так как исход-

ные предпосылки играют исключительно важную роль в подлин­но научном поиске.

После рассмотрения особенностей развития познания и ро­ли в нем постулатов, гипотез, эвристик, создается впечатление, что у естествоиспытателей не существует прочного основания на которое можно было бы опереться при построении реальной кар­тины природы. С таким впечатлением полностью согласуются сло­ва известного геолога Э. Зюсса [цит. по 63, с.89]: "Исследователь должен знать, что его работа не что иное, как карабканье от одного заблуждения к другому". Эти слова не оставляют сомне­ния в том, что современное естествознание не может не находить­ся в глубоком кризисе.

Слова Э. Зюсса не следует понимать так, что испытатели при­роды и в дальнейшем будут пребывать в постоянной кризисной ситуации и бродить в лабиринтах заблуждений. Так может быть только в том случае, если с кризисами не бороться и не устра­нять их. Поскольку главными виновниками кризисов в науке являются заблуждения, то основные усилия исследователей при­роды должны быть направлены на обнаружение заблуждений и последующее их устранение. Этот вывод хорошо согласуется с рекомендацией И.П. Шарапова [195, с.133]: "Ученый, не опро­вергший ни одного заблуждения, а только высказывающий свои идеи, не исполняет своего долга. С заблуждениями непременно надо бороться, а не ограничиваться их игнорированием". Реко­мендация. И.П. Шарапова по смыслу соответствует идеям воинст­вующего материализма (см. § 1.8).

Борьба с заблуждениями может осуществляться успешно толь­ко в том случае, если заблуждения будут заменяться более досто­верным знанием. Однако обнаружить заблуждения и заменить их подлинным знанием весьма сложная задача, требующая предва­рительного ответа на вопросы: как нам обнаружить заблуждения? На какие компоненты знания следует опираться в научном по­иске? Что позволит нам приблизиться к истине? Наблюдения? Эксперимент? Факты? Логика? В естественных науках эмпири­ческие сведения и логика играют исключительно важную роль. Но и эти компоненты знания не следует переоценивать, так как некорректное знание может появиться как при логических пост­роениях (при выборе постулатов и построении теорий), так и при осмыслении фактов.

Отношение к фактам в науке должно быть несколько иным, чем в быту, где факты понимаются как абсолютная истина, как закон. Такие тезисы, как "факты говорят сами за себя" и "факты упрямая вещь", в науке не должны пониматься буквально. Ведь факты не могут говорить, они не суть вещи, к тому же упрямые.

Завесу над ролью фактов в научном исследовании приоткрыл Анри Пуанкаре [138, с.83] "Факты остались бы бесплодными, не будь умов, способных делать между ними выбор, отличать те из них, за которыми скрывается нечто, - умов, которые под грубой оболочкой факта чувствуют, так сказать, его душу". Весьма опре­деленно высказался о действительном значении фактов иссдедо- тель энергетической инверсии П.К. Ощепков [128, с.152]: " .как бы это не показалось парадоксальным, но не осмысленный до конца факт часто ведет к ложному истолкованию его". Из этого выска­зывания следует, что факты при определенных условиях (в про­цессе интерпретации) могут быть проводниками заблуждений.

Структура научного знания и методы его получения таковы, что они не исключают генерирования некорректных представле­ний при поиске истины. Потому наше знание в любом случае остается приближенным. В этой связи представление о "точных" науках является обычной иллюзией. Точных наук о природе нет и быть не может. Нам и в дальнейшем предстоит пользоваться относительными (приближенными) истинами и это не может счи­таться трагедией. Понимание природы человеческого знания, его приближенность облегчает процесс познания природы и приводит к представлению о том, что при всей сложности научного поиска эмпирические сведения (наблюдения, факты, эксперименты), не­смотря на возможность их субъективного понимания и интерпре­тации, являются основой материалистической науки.